» » »

Мищенко Т.А. Традиционные формы общения молодёжи и брачное поведение жителей Восточного Полесья во вт. пол. XX в.: опыт этнографического исследования

Современное состояние института семьи вызывает споры о кризисе моногамии и трансформации матримониального поведения. Междисциплинарные изыскания (лингвистические, этнографические, исторические, социологические) вносят свой вклад в изучение данной проблемы. Предлагаем Вашему вниманию обзор исследования (поддержанного грантом Грант РГНФ-БРФФИ № 15-24-01551 е(м) ), посвящённого традиционным любовно-брачным отношениям в Восточном Полесье.

Историко-этнографическая область Полесье – особый регион, состоящий из отдельных географических зон, обладающих своей этнической спецификой, историей принадлежности к различным государственным образованиям.

Территория нашего исследования ограничена несколькими локусами Восточного Полесья. Часть из них расположена по течению рек Ипуть и Беседь (бассейн Сожа, Российско-Белорусское пограничье в пределах Брянской и Гомельской областей). Другая часть – район Орловско-Калужского Полесья – регион на границе Брянской, Калужской и Орловской областей, заключенный в треугольнике Жиздра-Болхов-Карачев, где проходит водораздел между Окой и Десной (Волжским и Днепровским бассейнами рек). Калужско-Орловское Полесье граничит с великорусским этническим регионом.

Цель проекта – исследование исторической памяти и современного состояния традиций регулирования любовно-брачных отношений демографических групп в локальных местных сообществах.

Достижение поставленной цели осуществлялось несколькими методами.

Во-первых, нами были изучены периодические издания и научные труды русских и белорусских учёных XIX-XXI вв. в области этнографии, фольклористики и лингвистики (в том числе – гендерной).

Во-вторых, зафиксированы на фото- и видео-носителях материалы из Новозыбковского краеведческого музея. Подробно изучены фонды библиотек г. Ветка, г. Болхов, и г. Жиздра, а также проанализированы и отобраны необходимые материалы в краеведческих музеях, музейных комнатах и Домах Культуры г. Болхов, г. Жиздра, г. Добруш, г. Ветка и г.Новозыбков.

В результате выполнения полевого гранта были осуществлены экспедиционные выезды в 20 населённых пунктов, которые отбирались через установление контактов с муниципальными органами власти, работниками Домов культуры, краеведческих музеев. Осуществлялась «обратная связь» с фольклорными коллективами, руководителями сельских ДК, библиотекарями, которым были переданы систематизированные материалы полевых исследований (фото- и видеозаписи исполнительниц на дисках). Работники культуры на местах предоставляли для фото- и видеофиксации краеведческие издания, рукописные альбомы по истории сёл, предметы материальной культуры края, в том числе традиционный женский и мужской костюмы.

Демографическую группу респондентов составили женщины 1920-1948 г.р., жительницы сёл и малых провинциальных городов, не имеющие высшего профессионального образования. Таким образом, молодость опрашиваемых пришлась на военные и послевоенные годы, до нач. 1960-х гг. включительно, когда советские культурные учреждения в деревне окончательно вытеснили традиционные формы общения молодёжи, а фольклорная составляющая обрядов была смешана или заменена советской песенной культурой и «новой обрядностью». Методом «глубинных интервью» от респонденток собраны различные виды информации: устные истории-мемораты о собственных пережитых или наблюдаемых практиках и нормах любовно-брачных отношений, рождественские «величальные» песни, тексты для «подблюдных» гаданий, свадебные обрядовые песни, хороводные, городские романсы, описания некоторых магических практик (гадания, «закликание Мороза», вождение Козы, Русалки).

Встречи молодёжи в большинстве своём были связаны с календарным циклом народных праздников, среди которых наиболее отчетливо выделяются Святочный, Пасхальный и Троицкий циклы. Собрания молодёжи имели различные наименования: посиделки (посиденки), вечера (вечорки), гуляния (гулянки, гульбища), банкеты, хватеры (квартиры). Ведущая роль в их организации принадлежала девушкам, которые вскалдчину платили хозяйке, заботились о накрытом столе, керосиновом освещении и др. От Рождества до Крещения продолжались Коляды – наиболее шумная и многолюдная часть зимних гуляний. Запрета на коляды не было даже у старообрядцев, но щедровать ходили только в полесских сёлах. Образование молодой пары мог символизировать обычай «вешать холостому парню / девушке колодку», описанный нами в ряде публикаций. Существовал определенный танцевальный этикет для парных танцев: нельзя отказать парню в приглашении, даже если он плохо танцует или не нравится девушке. Указывалось на возможность парня «наказать» девушку за гордость или грубость: ударить, оттолкнуть, не пускать на вечорки (игрища).

Традиционный обрядовый фольклор отражает и бинарность в восприятии пола. Так, в обряде колядовать под окнами домов молодыми женщинами и девушками исполнялись песни, адресованные мужчинам и женщинам с учётом их половозрастных особенностей и социального статуса (ребенок, девица «на выданье», хозяин дома и т.д.). В поздравлениях для мальчика/парня прославлялись щедрость, смелость, бесшабашная удаль, девушка в таких щедровальных песнях могла быть представлена в качестве награды-пожелания. В «величальных» девичьих песнях подчеркиваются качества, соответствующие народным представлениям о женской добродетели: красота, скромность, трудолюбие. Хозяину, помимо богатства, желали умницу-жену.

Специфически «женским» элементом святочной обрядности выступают гадания. В обрядовом фольклоре исследуемых восточнополесских локусов участие молодых парней в святочном гадании сводилось лишь к подкарауливанию девушек, шуточной краже обуви. В процессе полевых исследований был выявлен единичный случай участия парня в гаданиях, при этом смысл предсказания будущего сводился к определению судьбы девушки, связанной с парнем. К «мужской» части святочного обрядового комплекса опрошенные отнесли обряд «вождение козы», связанный с использованием антропоморфной маски козы, в которую рядили юношу. Женской практикой, связанной с сохранением урожая и благополучия в доме, являлся обряд приготовления кутьи и зазывания Мороза. В последующих праздничных циклах одно из центральных мест занимает игра «выбивание яиц» на второй день Пасхи. На территории Брянско-Гомельского пограничья (полесских и старообрядческих поселений) данная игра является, по сути, мужским праздничным собранием. В Жиздринско-Болховском полесском локусе в «выбивание яиц» на Пасху могли играть все, независимо от их пола и возраста. В отличие от Брянско-Гомельского Полесья, в Жиздринско-Болховском нами не зафиксирован обычай святочного «вождения козы» парнями, однако все респонденты упоминали и описывали множество общих игр на лугу, на открытой местности, участниками которых были люди разного возраста и пола: лапта, битки, ляпалки, чижики, городки, «а мы нашему барину в жопу клин забьём» и др. Троицкий обряд, связанный с культом растительности, фиксировался в каждом из изучаемых нами локусов Восточного Полесья. В большинстве случаев респонденты переживали этот обряд как исполнение троицкой традиции, подчёркивали его эстетическую сторону. Однако, нами были зафиксированы случаи деления растений на «женские» (береза, липа) и «мужские» (дуб, клен, вяз), причем последние наделялись магическими приворотными свойствами. Приворотными свойствами привлечения мужчины в дом, по мнению одной респондентки, обладает калина.

Свадебный обряд изученных локусов Восточного Полесья представляет собой целостную картину нравов и обычаев, смысл символики которых на современном этапе частично утрачен. Бытование практик «контроля тела» связано с пониманием перехода молодых людей в иное состояние в ходе исполнение свадебных торжеств. Главным субъектом инициации молодой пары оказывалась невеста, так как она, а не жених переживала наиболее глубокие перемены. Однако часть публичного «контроля тела» заключалась в проверке возможностей «молодого» к последующему деторождению, что диктовало обязательность «первой брачной ночи» молодых супругов. Доминантой свадебного действия является проверка невесты на «честность» («почестность», «честь»), что создаётся не только предметами-символами (акциональный аспект), но и словесными актами (пением, пословицами, поговорками). Заметим, что сакральный характер смысловой напряжённости обрядового «контроля тела» характерен только для полесского локуса по теч. реки Беседь, где граничат Ветковский район Гомельской обл. РБ и Красногорский район Брянской обл. РФ. Смысл обряда важен для респондентов, так как от «чести» невесты зависит физическое здоровье не только всей семьи мужа, но и всего его хозяйства. В противном случае преследуют неурожаи, болезни и падёж скота, несчастья в семье. «Позорящие практики» для наказания «нечестной невесты» и её матери также были актуальны в 1950- нач. 1960-х гг. для этого региона. Это разбивание домашней утвари, в частности глиняных горшков, надевание на голову невесты хомута и вождения по двору, бросание дырявой корзины, толчение в ступе. Кроме того, «нечестную» невестку могли не пустить в дом с улицы, она должна была входить во двор с огорода. В остальных исследованных территориальных локусах Восточного Полесья об этих практиках говорили, как о далёком прошлом. В иных случаях процесс урбанизации и модернизации общества оказал своё влияние на формирование границ приватности и интимности во взаимоотношениях между супругами. Так, респондентки, молодость которых пришлась на 1950-е гг. упоминали о добрачной близости с будущим мужем и отказе от публичной проверки «честности» невесты, причём отказать своим родственникам мог новобрачный. В старообрядческих поселениях ссылались на фактор воспитания и религиозной принадлежности, как залог невинности невесты, сравнивая себя с полесскими сельскими девушками, но отрицали необходимость публичного «контроля тела». К явлениям эмансипации, проявившимся в сер. XX в. в сельских поселениях и малых городах Восточного Полесья, отнесём и выявленные в устных историях-меморатах морально ценностные установки на свободу выбора в браке, важность любви между будущими супругами.

Наши партнёры из Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины вели работу по гранту в несколько этапов.

На первом этапе была раскрыта сущность лексических и фразеологических эвфемизмов, а также ритуальных (магических) оскорблений, употребляющихся в фольклорных текстах, относящихся к свадебной обрядности, бытующих на территории Восточного Полесья. На втором этапе на материале народных песенных текстов, записанных на территории Ветковского района Гомельской области, исследовано отражение социальной регламентации поведения молодёжи в сфере традиционных семейных ценностей. На заключительном этапе изучены фольклорные материалы, репрезентирующие свадебную обрядность Добрушского района Гомельской области.

В ходе экспедиционных исследований собран обширный фото-, видео- и аудиоматериал, на основе которого подготовлены и публикованы семь научных статей в различных изданиях России, Украины, Беларуси, Германии, в том числе включённых в различные системы цитирования: НЭБ, РИНЦ (импакт-фактор 0.198), международный каталог периодических изданий Ulich’Periodicals Directory (изд. Bowker,США), DOI. Результаты исследований докладывались на нескольких международных конференциях: «Региональные аспекты современных историко-правовых, филолого-культурологических, психолого-педагогических, естественнонаучных и экономических исследований» в БГУ им. ак. И.Г. Петровского (филиал в г.Новозыбкове) 15-16 октября 2015г.; «Социокультурная среда российской провинции в прошлом и настоящем» в Елабужском филиала КФУ 19-20 ноября 2015г. Для популяризации итогов исследования в местных СМИ опубликованы две статьи, составлена электронная версия справочника гендерно-маркированных концептов, отражающих особенности регулирования интимных взаимоотношений мужчин и женщин в фольклоре Восточного Полесья.

Категория: Работы коллег | Добавил: unechamuzey (20.03.2017) | Автор:
Просмотров: 47 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: