» »

Воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны - уроженцев и жителей Унечи. Голынский Дмитрий Михайлович.

Голынский Дмитрий Михайлович 1924г.р. (г. Стародуб)

        «На фронт я попал в 1942 году в феврале месяце. Я находился в это время на станции Бузулук Оренбургской области, в глубоком тылу. К этому времени я закончил здесь железнодорожное училище и получил специальность слесаря. Был комсомольцем и всё время просился на фронт. Попал в железнодорожные войска – отдельный железнодорожный батальон командиром отделения на спецпоезд в звании старшего сержанта. Вагоны были тогда у нас двухосные, по 60 вагонов в поезде. Перебрасывали из тыла на фронт пополнение – живую силу. В моём отделении на весь этот поезд было всего 15 человек. Представляете, 60 теплушек, набитых битком людьми, и нас 15 человек.

       Где-то во втором рейсе наш поезд попал под бомбёжку, я был ранен в ногу и сильно контужен. Месяц не мог разговаривать. Несколько месяцев провалялся в госпитале, поправился, но на свой поезд уже не попал. Направили на курсы санинструкторов, стал санинструктором при батальоне. Нас направили на Орловско-Курскую дугу.

        С перевязочным материалом было очень туго. Была норма на бинты, которые нам выдавали. А той нормы и одного солдата перебинтовать не хватало. Приходилось стирать старые после перевязки. Частенько пускали на бинты нижние рубашки, рвали их на ленты и бинтовали. Вообще, с обмундированием было плохо. Меняли одежду редко, негде было помыться, ни посушиться. Пройдёт после атаки похоронная команда, соберёт убитых. Санитарочки поснимают с убитых рубашки и гимнастёрки, портянки, постирают и нам выдают. Бывало, что и с засохшей кровью попадалась одежда.

       На передовой питались, в основном, всухомятку. Мы вместе с пехотой уходили вперёд, под обстрелом головы невозможно было приподнять. Кухня к нам подъезжать не рисковала. Вот и перебивались кое-как. Когда шли в атаку, нам выдавали сухой паёк: сало солёное или кольцо тонкой  варёной колбасы с душком, селёдка, хлеб, сахар 4-5 кусочков. Выдавали и махорку, маленькие такие пачки, 1 пачка –на два дня. Как-то был период, что кроме ржавой селёдки до нас не доходило больше ничего, так я на всю жизнь испортил себе желчный пузырь.

        Когда служил на спецпоезде, там нас кормили горячей пищей: суп, каша. На крупных станциях в столовых при вокзалах кормили партиями по очереди. Это была единственная возможность поесть у тех, кого мы везли. Сухих пайков им перед отправкой не выдавали, я, во всяком случае, такого не знаю. У них были тормозки с горячей едой, которой не хватало и на сутки, а были мы в дороге по 4-5 дней.

       На передовой регулярно выдавали по 100 граммов, особенно перед атакой.

       Когда вступили в Польшу и Восточную Пруссию, нам категорически запретили брать продукты у местного населения, потому что продукты и вода могли быть отравлены. В Польше, помню, отравилась целая рота. Поляки нас люто ненавидели, даже немецкое население относилось лучше.

        Но с Польшей связано у меня и приятное воспоминание. Прямо на передовую у нам приезжала с выступлениями Клавдия Ивановна Шульженко.

         Немало намучились мы на войне и от вшей. Полно их было и в поезде, и на передовой. Пополнение ведь было из разного народа, из разных мест, кто чистый, а кто и не знал, что такое мыло. За четверо суток все перемешаются, смотришь, все ходят  и чешутся. За 5 км до фронта мы поезд выгружали, там прибывшим раздавали оружие и на передовую.  Воевали, короче, и с немцами и со вшами. Что такое вши в окопе, сам знаю. С трудом от них избавлялись, одно спасение – выжарить одежду на костре, тогда хоть небольшое облегчение.

Категория: Воспоминания | Добавил: unechamuzey (28.04.2021)
Просмотров: 98 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: