» » »

Вторая половина 17 века (часть 2)

Судебная власть в полку была представлена полковым судом, в составе которого заседали полковник, полковой судья и два чина из полковой старшины. Протоколы вел судебный писарь. Полномочия по осуществлению правосудия у полкового суда были практически неограниченными. В частности, вплоть до 1709 года полковые суды имели право применять к обвиняемым наказание в виде смертной казни.

В административно-территориальном отношении полк делился на более мелкие единицы - сотни, во главе которых стояли сотники. По объему властных полномочий на своей территории сотник был примерно тем же, что и полковник в полку. Помимо всего прочего, сотник надзирал за благочинием, разбирал между казаками земские и мелкие уголовные дела. Сотники служили большей частью на собственном содержании. Ранговые владения имели немногие из сотников, но, тем не менее, место это было весьма доходным. Атрибутом власти сотника была сотенная хоругвь. При сотниках, по аналогии с полковым звеном, также существовала старшина, т.е. сотенный уряд, в котором существовали все те же самые должности: сотенный есаул, сотенный хорунжий, сотенный писарь. Сотни делились на куреня, во главе которых находились куренные атаманы, осуществлявшие непосредственное управление на самом низовом уровне административной иерархии Малороссии. Куренное начальство подчинялось непосредственно сотенному. Среди современных унечских сел куренными центрами были Рохманово, Найтоповичи, Горяны.

Все сотники Стародубщины находились в подчинении полковнику, хотя в некоторых полках имелись сотни, выведенные из-под юрисдикции полковника и подчиненные напрямую гетману, как, например, Батуринская. Но в Стародубщине таких сотен не имелось.

Изначально Стародубский полк был поделен на 10 сотен: Стародубскую (полковую), Топальскую (центр – местечко Топаль, ныне село Великая Топаль в Клинцовском районе), Бобовицкую (центр в селе Бобов – совр. Бобки Климовского района), Мглинскую, Почепскую, Шептаковскую (центр – село Шептаки, ныне в Новгород-Северском районе Черниговской области), Новгород-Северскую, Дроковскую (центр – местечко Дроков, совр. село Старый Дроков в Суражском районе), Погарскую и Попогорскую.

В таком виде сотенное деление Стародубщины просуществовало около 10 лет. После чего были ликвидированы сразу три сотни – Попогорская, Бобовицкая и Дроковская. В частности, Киево-Печерская лавра предъявила свои права на большую часть сел, составлявших Попогорскую и Бобовицкую сотни, и эти села были переданы лавре, которая образовала из них две волости, сохранившие те же названия – Попогорская и Бобовицкая. Остальными селами двух сотен, не вошедшими в число лаврских владений, и значительной частью сел Дроковской сотни завладел Стародубский магистрат, образовавший из них Поипутскую, или Полесскую, волость. Территориально бывшие земли Попогорской и Бобовицкой сотен относились к Стародубской полковой сотне (до образования Новоместской), а Дроковская - к Мглинской.

При гетмане Брюховецком из северной части Погарской сотни была образована восьмая, Бакланская сотня. Также к ней было присоединено несколько сел из Почепской и Стародубской полковой сотен.

В таком состоянии Стародубский полк находился до начала 18 века, когда из Поипутской волости была образована девятая, Новоместская сотня, правление которой находилось в Стародубе.

В конце гетманства Разумовского Стародубская полковая и Почепская сотни были разделены каждая на две самостоятельные сотни, которые, сохранив свои названия, назывались «первыми» и «вторыми». С тех пор сотенное деление Стародубщины оставалось неизменным вплоть до ликвидации Гетманщины.

Сотенное подчинение сел, существовавших в период Гетманщины на территории современного Унечского района, было различным.

Часть сел входило в состав Мглинской сотни, административным центром которой, соответственно, был Мглин. В частности, в Мглинскую сотню входили такие села как Буда Вовницкая, Писаревка, Белогорщ, Павловка, Красновичи, Шулаковка.

В Стародубскую полковую сотню входили села Высокое, Долматово, Анушино, Бородинка, Борозднино, Водвинка, Лизогубовка, Платково, Труханово, Рассуха, Гудово, Семешково, Рохманово, Бряновы Кустичи, Коробоничи, Пески, Дубровск.

Несколько унечских сел с 1672 года вошли в состав Бакланской сотни. Это Вяльки, Старое и Новое Задубенья, Ивайтенки, Горяны, Плевки.

В состав Новоместской сотни входили Найтоповичи, Рюхово, Волокитины Кустичи, Добрик, Ельня, Займище, Песчанка, Зарюховская Буда, Яблонка, Казенка, Шапочка, Рябовка, Аленовка, Чернижово.

В Почепскую сотню входили Староселье, Чернобабки, Врянцы, Товбозино, Жудилово.

Говоря о первоначальном периоде истории Стародубского полка, следует отметить, что 1654 год не принес окончательной определенности в территориальный статус Стародубщины. Одновременно с объединением России и Украины началась русско-польская война за обладание украинскими, белорусскими и западнорусскими землями. Известно, что в самом начале войны Стародуб подвергся набегу литовского войска под командованием гетмана Януша Радзивилла (1612-1655). Этот набег был успешно отбит казаками.

В дальнейшем, благодаря успешным действиям казаков под началом Нежинского полковника Ивана Золотаренко, весь наш регион, а также земли Белоруссии были очищены от поляков. В белорусском походе участвовало в общей сложности около 20 тысяч пеших и конных казаков, среди которых были и стародубцы. Одним из самых тяжелых сражений оказалась битва за Гомель, на который войско Золотаренко двинулось в июне 1654 года из Новгорода-Северского через Стародуб. Осада хорошо укрепленного Гомеля продолжалась больше месяца и лишь 13 августа 1654 года осажденный гарнизон крепости сдался. После захвата Гомеля, Иван Золотаренко взял еще несколько белорусских городов. В 1655 году Золотаренко погиб под стенами Старого Быхова от пули, выпущенной из стен крепости. Однако, несмотря на успехи казаков, в дальнейшем Белая Русь все же осталась за Польшей. С конца 1658 года армия Речи Посполитой начала медленное продвижение на восток Белоруссии и уже вскоре поляки вернули себе все утраченные в ходе похода Золотаренко белорусские земли. В результате, начиная со второй половины 17 века, в приграничные районы Стародубского полка из Белоруссии начали массово прибывать переселенцы-белорусы, которых коренное население прозвало литвинами, то есть выходцами из Литвы. Впрочем, прозвище переселенцев - «литвины», не должно вводить в заблуждение насчет их национального происхождения – все они были этническими славянами, преимущественно, белорусами. В Стародубском полку литвины расселились преимущественно в так называемом Заипутье, т.е. на территории современных Суражского, Красногорского и Гордеевского районов, расположенных на правом берегу Ипути. Именно этим и объясняется высокий процент проживающих на данных территориях славян белорусского происхождения.

Масла в огонь русско-польской войны подливали и внутренние события в Малороссии. В августе 1657 года умер Богдан Хмельницкий. Легендарного гетмана похоронили в родовом селе Субботове под Чигирином, где поселился в свое время отец Хмельницкого, а сам гетман жил там после освобождения из турецкого плена. Однако, в 1664 году, когда поляки опустошали окрестности Чигирина, захоронение Хмельницкого было разрушено, а его останки были выброшены из могилы.

После смерти Хмельницкого место гетмана занял Иван Евстафьевич Выговский (?-1664) – пропольски ориентированный выходец из шляхты, который пытался возвратить Украину под власть Речи Посполитой, чем вызвал недовольство среди казаков и прочего населения, особенно в левобережной части страны.

Выговский происходил из мелкой шляхты, в первые годы Хмельнитчины служил в польской армии. После поражения поляков под Желтыми Водами в мае 1648 года, попал в плен к крымским татарам, откуда Выговского выкупил сам Богдан Хмельницкий, приблизил к себе и позднее сделал генеральным писарем. Гетман Выговский был противником сближения Украины с Россией и в целом ориентировался на Польшу. Такая политика Выговского вызвала на Украине восстание 1657-1658 годов, подавленное Выговским с помощью крымских татар. В сентябре 1658 года Выговский подписал Гадячский договор, по которому Украина должна была вновь перейти под власть Речи Посполитой. Подписание этого договора была расценено многими в Украине как предательство, в результате чего в 1659 году вспыхнуло казацкое восстание под предводительством Ивана Богуна – человека, именем которого в 1918 году будет назван сформированный в Унече полк под командованием Н.А. Щорса. В 1659 году усилиями Богуна и его ближайших сподвижников Выговский был низложен и бежал в Польшу. Позднее опальный гетман стал жертвой конфликта с правобережным гетманом Павлом Тетерей. Иван Выговской был обвинен в измене и расстрелян польскими властями. Упомянутый выше Иван Богун в феврале 1664 года был захвачен в плен польскими властями и вскоре расстрелян. Следует отметить, что во время восстания под командованием Богуна, Нежинский полк, в состав которого входила и Стародубщина, также выступил против Выговского, отказавшись ему подчиняться.

В 1660 году на казацкой раде в Корсуни, вместо Выговского гетманом был избран Юрий Хмельницкий – сын легендарного Богдана. Однако, Юрий попал под влияние пропольских политических сил и был низложен в 1662 году. В период гетманства Юрия Хмельницкого, в 1660 году Стародуб подвергся разорительному нападению крымских татар, приведенных Юрием, который использовал крымчаков как военную силу для утверждения своей власти в Левобережье. В городе в этот период полковником был Петр Рославец, который, как известно, Юрия Хмельницкого не поддержал.

Юрий Хмельницкий окончил свою жизнь в 1679 году, будучи казнен запорожцами, которые ослепили своего бывшего гетмана, залили ему горло оловом и подвесили за ребро. Как видим, нравы в Сечи тогда царили жестокие.

В 1663 году Стародуб был разрушен и разграблен поляками во время польского военного похода на Малороссию.

В 1664 году через наши земли проходило крупное польско-литовское войско короля Яна Казимира. Поляки потерпели неудачу в военном походе, целью которого было восстановить польскую власть в Северщине, и теперь отступали на запад через земли Стародубщины. Часть отступавшего войска была разгромлена русскими в районе Мглина, где поляков и литовцев встретили прибывшие из Брянска князья-воеводы Иван Прозоровский (?-1670) и Юрий Барятинский (?-после 1682). Это сражение произошло на берегу Ипути, недалеко от села Нивное.

«А в плен взяли полковников, иных начальников и рядовых солдат 300 человек и обоз Михаила Паца взяли», - повествуют современники этого события.

Упомянутый в предыдущих строках Михаил Казимир Пац был Смоленским воеводой и во время событий 1664 года руководил литовским отрядом, действовавшим в Стародубщине.

1663 год принес Левобережной Украине нового гетмана. Им стал Иван Мартынович Брюховецкий (?-1668), находившийся во главе Малороссии до 1668 года.

О происхождении Брюховецкого мало что известно. До избрания на гетманство он был слугой у Богдана Хмельницкого, а затем кошевым атаманом в Запорожье, где выдвинул популярные лозунги ограничения захвата земель казацкой старшиной и уменьшения поборов с крестьян. Это в значительной степени обеспечило ему поддержку запорожских казаков и народных масс в июне 1663 года на Черной раде в Нежине, где Брюховецкий был избран гетманом. «Черная рада» получила свое необычное название по причине участия в ней крестьян из ближайших сел и городской бедноты – так называемых «черных людей». «Ловкий и пронырливый человек» - так писал о Брюховецком Николай Костомаров.

Период правления Брюховецкого для Стародубщины примечателен тем, что в 1663 году она выделилась из Нежинского полка и с этого времени Стародубский полк стал самостоятельной административно-территориальной единицей Малороссии. В качестве одной из причин выделения Стародубщины из Нежинского полка называют желание гетмана таким образом ослабить влияние своего оппонента - Нежинского полковника Василия Золотаренко (?-1663), который также претендовал на гетманство и Брюховецкий видел в нем опасного соперника. Придя к власти, Брюховецкий арестовал Золотаренко и спустя 3 месяца казнил его в Борзне (совр. Черниговская область).

После отделения Стародубщины от Нежинского полка, для урегулирования административных вопросов, в том числе о сотенном делении, границах сотен и т.п., в Стародуб был направлен генеральный подскарбий (казначей) Роман Онискович Ракушка-Романовский (?-1703). Он провел новое деление полка на сотни, которых теперь стало семь: Новгородская, Шептаковская, Погарская, Топальская, Стародубская, Мглинская и Почепская.

О Ракушке известно, что он долгие годы жил в Нежине, где служил сотником полковой сотни. С приходом к власти Брюховецкого стал генеральным подскарбием. После бунта 1668 года, во время которого был убит гетман Брюховецкий, должность генерального подскарбия была упразднена и Ракушка стал священником. При гетмане Многогрешном Ракушка бежал на правый берег Днепра, однако, вскоре вернулся на Левобережье и поселился в Стародубе, где служил в местной Николаевской церкви.

Дети Ракушки также жили на Стародубщине. В частности, его старший сын Иван Романович Романовский занимал в полку должность судьи, а затем, с 1688 по 1705 годы, был Мглинским сотником. И.Р. Романовский был женат на дочери бывшего Мглинского сотника Ивана Есимонтовского. Среди владений Ракушек-Романовских на Стародубщине были такие крупные села как Костеничи и Новая Романовка.

К слову, именно Романа Ракушку-Романовского многие историки считают автором широко известной анонимной летописи Самовидца – ценнейшего источника по истории нашего региона, описывающего события периода Хмельнитчины и Руины. Летопись была написана на староукраинском языке. И если считать, что автором летописи Самовидца был Ракушка-Романовский, то написана она была, вероятнее всего именно в Стародубе, где бывший генеральный подскарбий провел последние десятилетия своей жизни.

Осенью 1665 года Стародубщина подверглась разбойничьим набегам войска так называемого «воровского казака» Андрея Денисовича Мурашки, бывшего Конотопского полковника, захватившего власть в Гомеле, за что и получившего прозвище «вора». Возвращаясь от Стародуба в Гомель, Мурашка был застигнут казаками Черниговского полковника Демьяна Многогрешного, который нанес «гомельскому вору» довольно чувствительное поражение. На этом история с Мурашкой не закончилась. Весной 1666 года гетман Брюховецкий послал на осаду Гомеля казацкое войско, в числе которого были и стародубцы под руководством своего полковника Лесько Острянина. В тот момент, когда казаки уже готовились штурмовать город, московские власти, взявшие курс на примирение с Речью Посполитой, распорядились снять осаду Гомеля. В январе 1667 года Мурашка возобновил набеги в окрестности Стародуба и Новгорода-Северского. Пользуясь поддержкой Речи Посполитой, он сумел продержаться в Гомеле до 1672 года. Впоследствии Мурашка перебежал от поляков к русскому царю, покаялся и присягнул на верность. Однако, вскоре, участвуя в войне с турками, переметнулся на сторону последних и бесславно закончил свою жизнь в 1674 году.

Известно, что в период пребывания Мурашки на Стародубщине, тот обращался к полковнику Рославцу с предложением перейти на сторону польского короля, однако, получил отказ.

Осенью 1665 года гетманом Брюховецким были подписаны «Московские статьи», которые усиливали позиции российского самодержавия в Украине. За проявление такой лояльности, царь Алексей Михайлович наградил Брюховецкого званием боярина и жаловал ему входящую в состав Стародубского полка крупную Шептаковскую сотню. В составе украинской делегации, ездившей на подписание статей, были также представители стародубского казачества и мещанства.

Подписанные договоренности содержали в себе ряд условий, существенно ограничивавших автономный статус Малороссии. Так, согласно «Московских статей», с 1666 года во все полковые города Малороссии были назначены русские воеводы, игравшие немалую роль во внутренней жизни полков. В частности, они сосредоточивали в своих руках часть военно-полицейских и финансовых функций. В Стародубе осадным воеводой был назначен князь Игнатий Григорьевич Волконский. О последнем известно, что он был старшим сыном князя Г.А. Волконского. До Стародуба служил воеводой в Чернигове. Потомства после себя не оставил.

Помимо этого, при подписании «Московских статей» Брюховецкий сам предложил распространить на жителей Левобережной Украины общероссийские налоги, ввести кабацкую продажу вина, сделать перепись народа, установить на великорусский образец целовальников и прислать митрополита из Москвы вместо выборного. В самое короткое время все пожелания Брюховецкого были претворены в жизнь.

В совокупности все это вызывало серьезное недовольство со стороны части украинского казачества, которое усматривало в подобной политике попытку урезать их вольности и привилегии. Так, накануне 1668 года, кошевой атаман запорожских казаков Иван Белковский призвал запорожцев начать борьбу с московскими воеводами потому, мол, что «Москва хочет сперва Украйну смирить, а потом об искоренении Запорожья и Дона промышлять будет…». На волне возмущения политикой Брюховецкого, казаками в 1668 году было поднято восстание. Во всех городах и крепостях стали бить, грабить бояр и воевод, изгонять московских ратных людей. Так, в феврале 1668 года запорожские казаки под командованием Александра Урбановича осадили Стародуб. В итоге город был взят штурмом, а его воевода Игнатий Волконский убит. Какую роль играл во время этих событий полковник Рославец, доподлинно неизвестно. Впрочем, основываясь на двух письмах Игнатия Волконского, которые он незадолго до своей гибели написал Шереметеву в Киев, мы можем предположить, что Рославец никаких мер по защите города и воеводы не принимал. В частности, Волконский писал, что Рославец московских стрельцов, направленных ему на выручку, «не пропускает ко мне холопу твоему, изменил тебе, великому государю…».

В остальных регионах Малороссии тоже было неспокойно. Дополнительный импульс волнениям придавали итоги Андрусовского мира 1667 года, по условиям которого значительная часть украинских земель осталась во власти поляков, что также вызывало недовольство среди значительной части казачества.

На этом фоне Брюховецкий понимал, что вся его демонстрация преданности Москве была чрезмерной и не прибавляла ему авторитета среди малороссийских казаков – главной опоры гетманской власти.

Стремясь сохранить себя на гетманстве, Брюховецкий решился пойти на разрыв с Москвой и заключить союз с турецким султаном. Целью этого союза было получение покровительства со стороны Турции и выход из состава России. С этой целью Брюховецкий вошел в тайные сношения с Дорошенко, который гарантировал ему сохранение гетманства на левой стороне Днепра, при условии, что Брюховецкий перейдет в подданство турецкого султана, соединится с войском Дорошенко и открыто выступит против Москвы. Брюховецкого такие условия устроили. Однако, он понимал, что шансы на реализацию этого плана без поддержки левобережной казацкой старшины сводятся к нулю. Для того, чтобы заручиться такой поддержкой, 8 февраля 1668 года Брюховецкий собрал в Гадяче тайную раду, где передал полковникам условия Дорошенко, с которыми те согласились. В Гадяцкой тайной раде принимали участие Нежинский, Черниговский, Полтавский, Переяславский, Миргородский, Прилуцкий и Киевский полковники. Примечательно, что Черниговским полковником на тот момент был Иван Самойлович – будущий гетман Малороссии. Также обращает на себя внимание отсутствие на Гадяцкой раде Стародубского полковника. По какой причине он там отсутствовал – неизвестно. Возможно, проигнорировал Брюховецкого, а возможно, что в феврале 1668 года в Стародубе и вовсе еще не было полковника.

В частности, мы знаем, что Петр Рославец повторно занял должность Стародубского полковника в 1668 году, но в каком именно месяце – неизвестно. Однако, учитывая, что повторное назначение Рославца по времени связывается с возвышением Демьяна Многогрешного, мы вряд ли ошибемся, если скажем, что в феврале 1668 года Рославец еще не был Стародубским полковником, поскольку Многогрешный выдвинулся лишь после смерти Брюховецкого, которая датируется июнем 1668 года. В свою очередь, сведений о том, кто управлял Стародубским полком с 1666 по 1668 год у нас тоже нет. Исходя из этого, мы можем предположить, что причиной отсутствия Стародубского полковника на Гадяцкой тайной раде в феврале 1668 года было безвластие в полку.

Возвращаясь к планам Брюховецкого, отметим, что им не суждено было сбыться, так как 27 июня 1668 года гетман был убит казаками Дорошенко. Вероятно, это случилось и по приказу последнего, который уже видел себя левобережным гетманом и фигура Брюховецкого была для него серьезной помехой.

Вместо Брюховецкого в июне 1668 года левобережным гетманом на непродолжительное время становится Петр Дорофеевич Дорошенко (1627-1698), который являлся также и гетманом Правобережной Украины. С его гетманством связано переподчинение в 1668 году части Стародубщины (Новгород-Северской и Шептаковской сотен) Новгород-Северскому полку, который был создан с приходом к власти Дорошенко. Однако, последний продержался на гетманстве совсем недолго и уже в следующем году Новгород-Северский полк был ликвидирован новым гетманом Демьяном Многогрешным, а Стародубский полк восстановлен в прежних границах.

Из всех стародубских полковников рассматриваемого периода точно известно, что местным жителем был Петр Иванович Рославец, который занял должность наказного полковника Стародубщины не позднее первого квартала 1660 года и оставлен на этой должности в 1663 году, когда Стародубщина выделилась в самостоятельный полк. Предположение о назначении его полковником не позднее первого квартала 1660 года основывается на сведениях о том, что в марте 1660 года отряды под командованием Рославца вступили в бой с польско-литовским войском, которое пыталось прорваться к Стародубу.

Из трудов украинского историка А.М. Лазаревского о Рославце известно, что он происходил из почепских мещан. Происхождение его фамилии, якобы, связано с тем, что один из предков Рославца приехал на Стародубщину из города Рославля. Точный год рождения Рославца неизвестен, но, вероятнее всего, он родился в 20-х годах 17 века. Был неграмотен, что, впрочем, в те годы было характерно даже для некоторых членов генеральной старшины. До занятия должности полковника, с 1654 года Рославец служил Почепским сотником. Был женат на дочери Нежинского писаря Филиппа Васютинского.

Таким образом, мы можем определенно сказать, что первым самостоятельным (не наказным) полковником Стародубщины был Петр Рославец. Однако, на этой должности он пробыл недолго.

Получив в 1663 году власть, гетман Брюховецкий сразу же поставил во главе Стародубского полка своего человека – Ивана Харламовича Плотника (также встречаются упоминания о нем под фамилией Терник). Имеющиеся о Плотнике сведения весьма скудны. Известно, что Плотник был выходцем с правого берега, а также, что в год своего назначения полковником получил государева жалованья «сорок соболей в сорок рублей». По выражению летописца Григория Грабянки (?-1738), Плотник был одним из тех полковников, которых по всему Левобережью наставил Брюховецкий «з гультяйства Запорожского», т.е. из той же среды, из которой происходил и сам. В дальнейшем потомки Плотника еще долгое время жили на стародубской земле.

Плотник умер в 1665 году и его место занял Александр (Лесько) Никитович Острянин, также из запорожского окружения Брюховецкого. О происхождении Острянина тоже мало что известно. Исходя из фамилии, можно предположить, что он был выходцем из города Остра (совр. Остер в Черниговской области). Вероятно, приходился каким-то родственником Гадячскому полковнику Семену Острянину. Имел ли Лесько Острянин какие-либо родственные связи с знаменитым запорожским гетманом Остряниным – неизвестно. В 1665 году, будучи в Москве, гетман Брюховецкий выпросил у царя во владение Острянину село Яцковичи, которое существует до настоящего времени и расположено недалеко от границы Унечского района, возле железнодорожной линии «Унеча-Хутор Михайловский». Имя Острянина теряется после 1666 года.

После Острянина в 1668 году Стародубским полковником вновь стал Петр Рославец. Занимал ли кто-нибудь должность полкового начальника между 1666 и 1668 годами точно неизвестно. А.М. Лазаревский в своей книге высказал предположение, что полковником в этот период мог быть Михаил Небаба. Впрочем, не исключено, что с 1666 по 1668 год Стародубским полковником продолжал оставаться Лесько Острянин - верноподданный слуга Брюховецкого. Хотя, против этой версии свидетельствует тот факт, что по актам 1667-1668 годов имя Острянина нигде не встречается.

Тем временем, в 1667 году Андрусовским перемирием сроком на 13,5 лет завершилась русско-польская война. По условиям договора Речь Посполитая признавала объединение России с Левобережной Украиной и отказывалась от претензий на свои бывшие Черниговское и Смоленское воеводства, а также на Стародуб. Правобережная Украина и почти вся территория современной Белоруссии оставались в составе Польши. Граница между государствами была определена большей частью по Днепру. Что касается нашего региона, то здесь кордон с Польшей в те времена практически совпадал с северными границами существовавшей в 19-20 веках Черниговской губернии и с современной северно-западной границей Брянской области.

Тем временем, место гетмана Малороссии занял Черниговский полковник Демьян Игнатьевич Многогрешный (?-не ранее 1696), известный как активный участник Хмельнитчины. История его становления гетманом такова: при Дорошенко Многогрешный занимал должность Черниговского полковника. Когда Дорошенко по семейным делам вынужден был отъехать на правобережье, он оставил вместо себя наказным гетманом Многогрешного. Как раз в это время из Путивля выступило и перешло в наступление крупное московское войско. Многогрешный оказался в очень трудном положении, т.к. сил для оказания сопротивления у него было недостаточно. Кроме того, Многогрешный понимал, что значительная часть населения Левобережья тяготела к Москве и не желала признавать власть Дорошенко, в том числе и по причине того, что тот собирался перейти в турецкое подданство. В результате, Многогрешный принял решение вступить в переговоры с российским военачальником Григорием Ромодановским (?-1682). Итогом этих переговоров стал безоговорочный переход Многогрешного на сторону Москвы, которая, как позднее стало известно, рассматривала его кандидатуру на пост гетмана.

Многогрешный был выбран гетманом на раде полковых старшин в Глухове в марте 1669 года. От Стародубского полка Глуховские статьи об избрании нового гетмана подписали полковник Рославец, обозный Гаврила Дащенко, есаулы Юркевич, Щербак и Турченко-Журман, Стародубский городовой атаман Тимофей Алексеев, писарь Иван Воробей, хорунжий Василь Валькевич, а также сотники: Стародубский - Павел Хромченко, Почепский - Авдей Рославченко, Погарский - Гаврила Еременко, Новгородский - Захар Степанкович, Шептаковский - Василь Исаенко, Мглинский – Андрей Есимонтовский и Топальский – Иван Рубец.

Вероятно, именно с выдвижением Многогрешного связано повторное занятие Петром Рославцом должности Стародубского полковника. По крайней мере, из трудов уже упомянутого Лазаревского известно, что в 1668 году Рославец и Многогрешный, бывший на тот момент Черниговским полковником, были в числе первых, кто целовал крест на верность московскому царю. Рославец, пользуясь покровительством Многогрешного, благополучно правил Стародубщиной до 1672 года, после чего отношения между ним и гетманом резко испортились и полковник оставил занимаемую должность. Среди причин разлада называется неприязнь, которая возникла у Многогрешного к Стародубскому полковнику на фоне непомерного обогащения последнего.

После отставки Рославца, Многогрешный направляет в Стародуб своего генерального есаула Павла Грибовича. Перед последним была поставлена устроить выборы на должность Стародубского полковника некоего Саввы по прозвищу Шумка (Шумейко, Шумейка), который упоминается в некоторых источниках как родной брат гетмана. Рославца же, во избежание непредвиденных обстоятельств и интриг Многогрешный запер в батуринской тюрьме, причем, видимо, без предъявления каких-либо обвинений. Однако, Рославец успел обратиться за помощью к своему тогдашнему покровителю Лазарю Барановичу (ок. 1620-1693, украинский церковно-политический деятель, с 1657 черниговский архиепископ) и тот выхлопотал для Рославца освобождение.

Однако, Савве Шумке недолго было суждено полковничать в Стародубе, так как примерно через месяц его покровитель гетман Многогрешный в результате заговора, инспирированного малороссийской старшиной, был обвинен в связях с крымским ханом, арестован и выслан в Сибирь вместе с семьей. Отметим, что в заговоре и смещении Многогрешного не последняя роль принадлежала Ивану Самойловичу – следующему гетману Малороссии.

По иронии судьбы бывшего гетмана конвоировал в Москву его недавний узник Петр Рославец, который принял активное участие в смещении Многогрешного и лично заковывал его в кандалы в Батурине. Отметим, что вместе с Рославцом в аресте Многогрешного в марте 1672 года участвовал и Иван Самойлович – будущий гетман Левобережной Украины.

В Москве, под пыткой, Многогрешный сознался в сношениях с Дорошенко. Гетмана приговорили к смертной казни, но она была заменена вечной ссылкой в Сибирь. Сначала Многогрешный содержался в иркутской тюрьме, после чего был отправлен на поселение в Селенгинск (совр. Бурятия). Сведений о дальнейшей жизни Многогрешного в Сибири сохранилось немало, но это уже отдельная история. Дата и место смерти Многогрешного точно неизвестны. По неподтвержденным данным он скончался в Селенгинске в 1703 году и был похоронен на местном кладбище.

Вместе с Многогрешным под суд попали и некоторые члены его генеральной старшины, в т.ч. генеральный есаул Павел Грибович, который также был сослан в Сибирь.

В июне 1672 года, в Казачьей Дубраве, недалеко от Конотопа состоялись гетманские выборы, на которых новым гетманом Левобережной Украины был избран Иван Самуилович Самойлович – выходец с Житомирщины, сын священника. До того, как стать гетманом, Самойлович занимал должности сотника в Гадяцком полку, наказного полковника в Прилуках и Чернигове, генерального судьи.

Одновременно с выборами гетмана в Казачьей Дубраве были приняты и новые условия украинско-российского договора, вошедшие в историю под именем Конотопских статей. Этот документ в целом не сильно отличался от предыдущих Глуховских статей, но в него были добавлены отдельные пункты, еще более ограничивающие власть гетмана.

От Стародубского полка в подписании Конотопских статей участвовали: полковник Рославец, писарь Иван Воробей, обозный Гаврила Дащенко, есаул Василь Юркевич и сотники.

В том же 1672 году в составе Стародубского полка появилась новая сотня - Бакланская, в состав которой вошли некоторые населенные пункты из Стародубской, Погарской и Почепской сотен. Административным центром сотни стало село Баклань (ныне на территории современного Почепского района). Бакланская сотня просуществовала вплоть до ликвидации Гетманщины в 1782 году. Среди известных фамилий Бакланских сотников назовем Павла Гудовича (1697-1700) и его сына Андрея Гудовича. Из унечских сел в состав Бакланской сотни входили Горяны, Гудово, Жуково, Подзоричи, Старое и Новое Задубенья, Староселье.

Балканский сотник Андрей Павлович Гудович вошел в историю нашего региона, как один из ближайших помощников светлейшего князя А.Д. Меншикова в решении вопроса захвата Почепщины (об этом эпизоде мы расскажем позднее) и как дед знаменитого российского военачальника И.В. Гудовича. Женат Андрей Гудович был на Марфе Игнатьевне Рубец (1685-1742), которая, соответственно, приходилась И.В. Гудовичу бабушкой.

Марфа Игнатьевна происходила из довольного знатного по местным меркам рода Рубцов. Фамилия эта считается очень древней. Так, в отдельных источниках указано, что Рубцы еще в конце 15 века были наделены на Стародубщине имениями от князя Семена Можайского.

Основателем рода Рубцов считается Иван Семенович Рубец, который в первой четверти 17 века получил от поляков акты на имения в Стародубском крае. Из его сыновей известен Илья Иванович Рубец. Последний, в свою очередь имел сына Игнатия (?-1706), который как раз и приходился отцом Марфе Игнатьевне.

Среди детей А.П. Гудовича и М.И. Рубец известны сын Василий (отец И.В. Гудовича) и дочь Василиса.

Тем временем, после смещения гетмана Многогрешного, на должность Стародубского полковника снова вернулся Петр Рославец - уже в третий раз. При новом гетмане Иване Самойловиче Рославец управлял Стародубщиной до 1676 года. В полку Рославец имел практически неограниченную власть и за время службы непомерно обогатился. Одним из основных источников дохода для Рославца стала торговля вином. В 1674 году он даже подрядился поставлять водку в Москву, на что получил личное соизволение главы Посольского приказа Артамона Матвеева (1625-1682).

Со временем аппетиты Рославца возросли настолько, что в 1676 году он решил попытаться освободиться от гетманской зависимости. С этой целью он поехал в белокаменную просить у царя отделить Стародубский полк от Гетманщины и подчинить его напрямую Москве, по подобию казачьих полков Слободской Украины (территория совр. Харьковской области). Помимо этого, Рославец попытался скомпрометировать гетмана в глазах царя, обвинив Самойловича в измене, а также просил подчинить церкви Стародубщины напрямую московскому патриарху. В числе прочих обвинений в адрес гетмана, Рославец указывал, что Самойлович широко практиковал создание так называемых «охотницких» отрядов – так именовались в те времена наемные воинские подразделения.

Отметим, что это обвинение имело под собой все основания, т.к. Самойлович действительно активно привлекал на службу наемников, что было прямо запрещено положениями Конотопских статей 1672 года. Отметим, что при Самойловиче «охотницкие» отряды в основном привлекались для поддержания внутреннего порядка. Зачастую гетманская казна была не в состоянии платить наемникам жалованье и тогда им позволялось брать в месте постоя натуральные и денежные сборы с населения. Так, в Стародубском полку в 1676 году на постой был размещен наемный полк И. Новицкого.

Интригуя против гетмана, Рославец также склонял некоторых смещенных Самойловичем полковников к мысли низложить его и признать новым гетманом Дорошенко. В частности, об этом писал в своих трудах Николай Костомаров. Впоследствии, на суде Рославец подобные обвинения категорически отрицал, признавая лишь вину в своевольной и дерзкой поездке в Москву.

Следует сказать, что это был очень смелый шаг со стороны Рославца, поскольку, в случае провала тот рисковал навлечь на себя гетманский гнев и угодить под суд. В итоге все именно так и случилось. В январе 1677 года Самойлович отправил в Москву для опровержения доноса Рославца специального посланника. И посланником этим был не кто иной, как Иван Мазепа. В итоге, доводы Рославца в Москве проигнорировали и он был выдан Самойловичу, у которого, к слову сказать, на тот период складывались весьма неплохие отношения с Москвой.

Очевидно, что авантюрный демарш Рославца был не отдельной его инициативой, а частью общего заговора против Самойловича, хотя Стародубский полковник был ключевой фигурой этой интриги. Среди прочих заговорщиков известны имена Прилуцкого полковника Лазаря Горленко, Переяславского полковника Дмитрашки, бывшего генерального писаря Карпа Мокриевича и нежинского протопопа Симеона Адамовича.

Незадолго до начала суда над Рославцом, царь Федор Алексеевич в своей грамоте к гетману писал, чтобы тот простил полковника, поскольку тот, якобы, раскаивается в своем проступке. По какой причине царь решил проявить такую милость к Рославцу, неизвестно. Вполне вероятно, что Федор обратился с такой просьбой к гетману не по собственной инициативе, а под влиянием неких представителей придворной знати, покровительствовавших Рославцу. Как известно, юный царь Федор Алексеевич в своем государстве был фигурой весьма слабой и при нем фактически правили различные группы бояр.

Однако, гетман к тому времени уже знал, что помимо самовольной поездки в Москву, Рославец, якобы, интриговал против него в пользу Дорошенко и не стал миловать полковника.

Суд над заговорщиками состоялся в Батурине в январе 1677 года. Бывший Стародубский полковник Петр Рославец был приговорен войсковым судом к смертной казни, однако затем помилован царем Федором и по настоянию гетмана сослан в Сибирь. Каким образом сложилась дальнейшая судьба Рославца в Сибири мы, к сожалению, не знаем. Единственные сведения о сибирской жизни Рославца, известные из архивных документов Иркутского губернского суда, относятся к 1684 году и сообщают нам, что в этом году Петр Рославец и Семен Адамович находились в Тобольске.

На Стародубщине у Рославца остались сын Семен и дочь Агафья. Первый одно время служил священником в Почепе, а затем ушел в монахи. Известен как основатель Свято-Троицкого Почепского Костянского монастыря, которым управлял до самой смерти. Дочь Петра Рославца жила в Стародубе, будучи сначала замужем за одним из местных священников, а вторым браком за стародубским войтом Демьяном Стополенком. После ликвидации Гетманщины, за родом Рославцов было признано дворянство. Среди дальних потомков Стародубского полковника известен уроженец села Душатино Суражского уезда, композитор Николай Андреевич Рославец (1881-1944).

Интересные события, как рассказывает нам книга «Девять веков Черниговской епархии», происходили в Стародубе в 1677 году:

«В г. Стародубе было тогда много лавок, отдельная немецкая улица, собиралась сюда вся Украина на ярмарки, здесь было большое население и много церквей, но постоянно происходили волнения: «Полковники, говорит летопись Самовидца, враждовали против гетмана, священники между собою…; между казаками и посполитыми ссоры, позвы и потом гульбы в корчмах. Едва не в каждом доме шинок, а при шинках бесчинства и частые убийства; за разврат не чинилось никакого наказания, напротив, считалось то удальством. Пьянство неудержимое, равнодушие к благочестию: ибо духовных считали ни за что…».

Черниговский архиепископ Лазарь увещевал стародубцев покаяться и даже грозил им анафемой, но уговоры не действовали. Тогда владыка Лазарь послал в Стародуб Черниговского Благовещенского священника Стефана Шубу для провозглашения на стародубцев анафемы. Прибыв в Стародуб и совершив в соборной полковой Николаевской церкви литургию, священник Шуба по окончании богослужения, исполняя волю архипастыря, торжественно провозгласил на стародубцев анафему и погасил церковные свечи. И в скором времени после провозглашения анафемы в городе вспыхнул ужасный пожар. Загорелась в самом центре города церковь Рождества Христова, от нее лавки, дома и от них запылал весь город и «сокрушил его огонь до основания».

Впрочем, маловероятно, что наложение на Стародуб анафемы было связано с «разгулом и развратом», в котором «погрязли» стародубцы. Вряд ли нравы и облик стародубцев того времени сильно отличались от жителей прочих городов. Вероятнее всего, описанные события были связаны с «делом полковника Рославца», который интриговал против гетмана. Наложение на «вотчину» Рославца анафемы, якобы, за всеобщее грехопадение, могло стать дополнительным аргументом в низложении полковника. Соответственно, вспыхнувший в город пожар тоже был явно не «небесного происхождения».

Любопытная деталь - наложенное в середине 17 века на город проклятие было снято лишь 21 сентября 2003 года епископом Брянским и Севским.

В июле 1676 года во главе Стародубского полка становится Тимофей (Тимох) Алексеев, долгое время до этого служивший Стародубским городовым атаманом. На Стародубщине Алексеев известен с 50-х годов 17 века как казак Стародубской полковой сотни. Городовым атаманом впервые был назначен около 1661 года и в дальнейшем долгие годы занимал эту должность. Городовые атаманы в Малороссии заведовали полицией в полковых городах. Полковник Алексеев приходился дальним предком известному исследователю и большому знатоку истории Малороссии Вадиму Львовичу Модзалевскому.

Также, как и его предшественник, Алексеев был неграмотен. Состоял в родстве со стародубским богачом Шираем, приходясь тому сватом. В 1677 году участвовал в Чигиринском походе, оставив на это время полковничать вместо себя Михаила Рубца. В период полковничества Алексеева, в Стародубе в 1677 году случился страшный пожар, в результате которого сгорели сотни построек в городе и посаде, а также несколько храмов, среди которых деревянная церковь, на месте которой впоследствии был построен соборный храм Рождества Христова. «Погорели огромные постройки четырех церквей Божиих, стоявших в самом городе со всем их украшением, которое славилось по всей Украине, как по письму образов, так по звону колокольному» - отмечала летопись Самовидца. Причина стародубского пожара 1677 года неизвестна.

Помимо этого, 1677 год в наших краях был отмечен очень суровой зимой: «...же юже людем на Северу не тилко сена, але и солом на хатах не ставало» (из летописи Самовидца).

Также в 1676 году в Стародубе были отмечены крестьянские волнения, вызванные поборами со стороны магистрата и старшины.

В 1678 году Алексеева заменил Федор Лукьянович Молчан (Мовчан). Предположительно, замена Алексеева на Молчана была связана с тем, что Алексеев, командовавший стародубцами в Чигиринском походе 1677 года, показал себя как слабый и некомпетентный военачальник, а Молчан, командуя в этом походе прилуцкими казаками, зарекомендовал себя с наилучшей стороны и получил за храбрость похвальную грамоту от Государя. Поэтому, в условиях продолжавшейся русско-турецкой войны (речь идет о войне 1676-1681 годов) было принято решение поставить во главе Стародубского полка Молчана.

О Молчане известно, что он не был коренным жителем Стародубщины, однако обретался здесь уже более 15 лет. До полковничества служил войсковым товарищем. В некоторых источниках утверждается, что он приходился внуком Богдану Хмельницкому по линии одной из дочерей гетмана, которая вышла замуж за Лукьяна Молчана, в браке с которым и родила сына Федора. В 60-х годах Молчан некоторое время состоял на службе у правобережного гетмана Дорошенко, затем занимал должность Прилуцкого полковника. В 1677 году, как уже упоминалось, был в Чигиринском походе. Молчан пробыл на должности Стародубского полковника совсем немного, т.к. погиб летом 1678 года во время очередного Чигиринского похода, в котором он руководил стародубским отрядом.

О родственных связях Молчана известно, что он был женат на дочери Погарского сотника Гаврилы Еременко – Марии и от брака с ней имел дочь Марию, которая затем стала женой Афанасия Есимонтовского - Мглинского сотника и обозного Стародубского полка. После гибели Молчана, его вдова вторично вышла замуж некоего Опанаса, родственника Петра Рославца. У Молчана было два сына, один из которых, Иван, служил Бакланским сотником. Второй сын Молчана, Михаил служил в Прилуцком полку.

После Молчана должность Стародубского полковника занял Григорий Карпович Коровка-Вольский (встречаются написания Коровченко-Вольский, Карпенко). Откуда он вел свою родословную неизвестно, но, вероятнее всего, был выходцем с Правобережья. В 1669-1672 годах Коровка-Вольский служил Батуринским сотником, затем генеральным хорунжим (по другим данным генеральным бунчужным) при Самойловиче, а до приезда в Стародуб – полковником в Чигирине, где в 1677 году выдержал четырехнедельную осаду турецкой армии, приведенной к стенам города Юрием Хмельницким. Однако, последовавший вскоре второй приступ Чигирина закончился разорением города и Коровка-Вольский остался без полковничества. Как раз в это самое время, после гибели Федора Молчана, стало вакантным место Стародубского полковника и гетман Самойлович, располагавший к Коровке-Вольскому, предложил ему уряд в Стародубе.

Приехав в Стародуб, Коровка-Вольский устроил здесь своего сына Игнатия полковым есаулом. Коровка занимал уряд Стародубского полковника ориентировочно до 1680 года, т.е. до того момента, пока это место не потребовалось для гетманского сына Семена Самойловича. После отъезда из Стародуба, Коровка-Вольский служил полковником в Киеве. С приходом к власти Мазепы, Коровка-Вольский, как сторонник опального гетмана Самойловича был арестован.

Помимо упомянутого сына Игнатия, у Коровки-Вольского был еще сын Федор и дочь.

Как мы уже поняли, в 70-х годах 17-го столетия казаки Стародубщины принимали активное участие в борьбе России против Турции и ставшего ее подданным правобережного гетмана Дорошенко. В частности, отряды казаков Стародубского полка принимали участие в знаменитых Чигиринских походах и во взятии самого Чигирина – родового гнезда Дорошенко. Остановимся немного на личности последнего.

Выдвинувшийся в годы Хмельнитчины, Петр Дорофеевич Дорошенко, приходившийся внуком знаменитому казацкому гетману Михаилу Дорошенко, в 1665 году стал гетманом Правобережной Украины и активно пытался препятствовать интеграции обоих частей Украины в состав России и Польши. Для того, чтобы противостоять Москве и Варшаве, Дорошенко пришлось заручиться поддержкой турецкого султана. Это привело к тому, что в конечном итоге он попал в полную зависимость от Османской империи и даже принял турецкое подданство. При помощи турок Дорошенко пытался распространить свое влияние на Левобережную Украину, но в борьбе с Россией потерпел неудачу. «Турецкий гамбит» в итоге погубил самого Дорошенко. Он утратил поддержку абсолютного большинства украинского населения по обе стороны Днепра и в 1676 году сдался русским войскам в Чигирине – городе, в котором он появился на свет. В России Дорошенко был помилован и в 1679-1682 годах служил воеводой в Вятке. Последние годы своей жизни бывший гетман провел под Москвой, где скончался в 1698 году в селе Ярополче под Волоколамском.

Возвращаясь к Чигиринским походам, поясним, что эти походы русской армии под командованием князя Григория Ромодановского и украинских казаков гетмана Самойловича были организованы в период русско-турецкой войны 1677-1681 годов к правобережному городу-крепости Чигирину (совр. Черкасская область), который дважды осаждался турецкой армией. Эти походы сорвали турецкие планы по захвату украинских земель и стали ключевыми военными операциями, приведшими Россию к общему успеху в войне с Османской империей.

Всего Чигиринских походов состоялось три – в 1676, 1677 и 1678 годах. И во всех принимали участие стародубские казаки.

Так, в поход 1677 года стародубцы отправились под руководством полковника Тимофея Алексеева. Этот поход состоялся в августе и увенчался разгромом турецкой армии, которая до этого в течение 4 недель безуспешно пыталась взять штурмом Чигирин. К слову, оборону крепости в тот момент возглавлял Григорий Коровка-Вольский, который интересен нам тем, что вскоре после чигиринских событий он был назначен Стародубским полковником.

В Чигиринском походе в июле-августе 1678 года казаками Стародубщины командовал полковник Федор Молчан. На этот раз сражение за Чигирин было куда более ожесточенным, нежели в 1677 году и обернулось большими потерями для русского войска. Среди погибших в 1677 под Чигирином значилось и имя Стародубского полковника Молчана.

Два года боевых действий между русской и турецкой армиями привели к тому, что колыбель легендарного Богдана Хмельницкого - Чигирин - был полностью разрушен и с тех пор утратил свое военное и политическое значение. Современный Чигирин – это маленький райцентр Черкасской области с населением около 10 тысяч жителей.

Лето 1680 года принесло в Северщину небывалую жару и засуху. Летопись Самовидца сообщает об этих событиях следующее: «...суша и горачость солнца великая была, от которой повисихали води и трави посохли, с которой сухости робацтво умножилось, и поедавши капусти та боб, горохи, конопле повиедали и гречку, з ниви на ниву стадом ходили. Того ж року юля 7 Новгородок Северский увес вигорел». Также Летопись Самовидца сообщает и о пожарах в Стародубе в 1680-1681 годах.

В январе 1681 года между Россией, Османской империей и Крымским ханством в Бахчисарае был заключен мир сроком на 20 лет, по условиям которого Турция и Крым признавали протекторат России над Левобережной Украиной. После этого обстановка в Малороссии стала более спокойной.

Как мы уже упоминали, двумя основными социальными группами в гетманской Малороссии были посполитые и казаки. О посполитых мы уже немного рассказывали выше, поэтому, поговорим теперь о казаках.

Говоря о таком явлении как «малороссийское казачество», следует, прежде всего, определиться с самой сутью этого исторического явления. Сегодня понятие «казак», «казачество», в массовом сознании представляется довольно упрощенно, с уклоном в сторону фольклорных стереотипов: «чубатые запорожцы, конь, шашка, папаха, нагайка, да лихой атаман». Между тем, малороссийское казачество на протяжении длительного времени было единой социальной общностью со своим жизненным укладом, общественно-политической организацией и особым менталитетом. Иначе говоря, в свое время казачье сословие занимало доминирующее положение в общественной и государственной жизни Малороссии и фактически представляло собой чиновничий класс в этом регионе. Но обо всем этом мы еще будем говорить.

Происхождение же казачества, как такового, - это предмет объемных исторических исследований и дискуссий. Наиболее устоявшейся является версия о том, что казаки изначально вышли из тюркских народов, у которых словом «казак» именовались вольные, оторванные от семьи и общины люди, жившие обособленным от остального народа сообществом и занимающиеся военным ремеслом. К слову, название одного из казачьих чинов – есаул – происходит от тюркского jasaul - исполнитель приказаний. Перебравшись в славянские земли, эти кочевники (в первую очередь, речь идет о кочевых племенах торков и берендеев) со временем обрусели, перемешавшись с местным населением. В довольно короткое по историческим меркам время казачество стало сугубо славянским явлением и о его тюркских корнях очень быстро забыли. Собственно, забыли справедливо, ибо восточнославянское казачество продолжило развиваться по своим христианским канонам и в дальнейшем с тюркской культурой не имело ничего общего.

Сам термин «казаки» известен на Руси примерно с 13 века. Тогда так называли объединения свободных людей, живших на окраинах Руси. В Литве, например, казаки упоминаются со второй половины 15 века. Украинское казачество времен Речи Посполитой было представлено реестровыми (служилыми) и нереестровыми (вольными) казаками. После объединения Украины и России все левобережное казачество официально стало именоваться малороссийским.

Как сословие, украинское казачество фактически сформировалось к концу 15-го - началу 16 веков. Во всяком случае, всеми признаками сословности казачье сообщество тогда уже обладало: многочисленность, собственная система внутренней организации, прав, обязанностей, традиций, наличие иерархии.

Категория: История Унечского района | Добавил: unechamuzey (30.11.2017) | Автор:
Просмотров: 9 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: