» » »

Между гражданской и Великой Отечественной (часть 1)

Итоги гражданской войны оказались для России неутешительными во всех отношениях. Разруха и хаос поставили страну на грань выживания. На полях войны, а также от голода, болезней и террора погибло, по разным данным, от 8 до 13 миллионов человек. Промышленное производство упало более чем в 5 раз от уровня 1913 года. Объем сельскохозяйственного производства снизился на 60%. Порядка 2 миллионов наших соотечественников навсегда эмигрировали за рубеж. Среди эмигрантов значительное число составляли представители дворянского сословия. Что касается дворян Стародубщины, то практически все они тоже покинули родину. Исчезло и купеческое сословие.

В Унече к середине двадцатых годов прошлого века проживало чуть более 3 тысяч человек. Как и прежде, центром всей жизни поселка была железнодорожная станция. На станции имелся вокзал барачного типа.

В расчете на быстрое восстановление народного хозяйства и последующий переход к социализму, советская власть весной 1921 года провозгласила переход к так называемой «новой экономической политике», или сокращенно НЭПу, который предполагал частичное использование механизмов рыночной экономики и наличие различных форм собственности. В первую очередь, политика НЭПа активизировала в России торговое предпринимательство. Этот процесс не обошел стороной и Унечу. Так, в двадцатые годы в поселке, вокруг вокзала появилось множество частных торговых лотков и ларьков, в которых продавались всевозможные товары.

Характерным явлением для всей России начала 20-х годов был всплеск преступности и бандитизма. Не стал исключением в этом смысле и наш регион. Так, известно, что в годы НЭПа в Стародубском уезде бесчинствовала банда атамана Курылешко.

Еще одной приметой послереволюционного времени стал так называемый ликбез – ликвидация безграмотности.

Сегодня трудно найти взрослого человека, не обученного грамоте. Читать и писать умеют все. Однако, еще в 20-х годах прошлого столетия неграмотность среди жителей России была по современным меркам просто шокирующей. Для борьбы с этим явлением повсеместно создавались школы ликбеза. Такие школы появились и в наших краях, в частности, на станции и в окрестных селах. В Унече первые ликбезы открылись на моечной фабрике и в депо.

Также на станции работало две библиотеки – железнодорожная и поселковая. Железнодорожная библиотека со временем перепрофилировалась в техническую. Сегодня она уже не существует. Поселковая же стала родоначальницей нынешней районной центральной библиотеки. Сначала она размещалась в небольшом домике на улице Октябрьской, затем переехала на улицу Ленина (рядом с современным магазином «Юбилейный»), в семидесятых годах занимала первый этаж заводского общежития на той же улице. На свое нынешнее место – помещение бывшего книжного магазина на улице Октябрьской - библиотека въехала в 1997 году.

В 1922 году в селе Лизогубовка открылась изба-читальня – так в СССР до середины 20 столетия именовались сельские клубные учреждения. Вскоре такие избы стали открываться и в других селах. В частности, в Красновичах изба-читальня была организована в доме священника. Многие избы-читальни стали родоначальниками сельских библиотек, как, например, изба-читальня в Лыщичах, появившаяся в 20-х годах, заведовал которой В.Г. Гречихо. Большинство же библиотек в селах появилось лишь после войны. Так, в шестидесятых годах в районе работали 22 сельские библиотеки с общим книжным фондом свыше 150 тысяч экземпляров.

Следует признать, что проблему массовой неграмотности населения советская власть решила довольно быстро и эффективно. Хотя, для этого понадобилось значительное время и усилия многих людей. К тому же на селе работа ликбезовцев зачастую встречала активное сопротивление местных жителей. Например, в селе Красновичи были отмечены случаи угроз расправой над активистами.

В 1922 году перестала существовать Полесская железная дорога и станция Унеча вошла в состав Западной дороги, после чего отделение движения и паровозного хозяйства было переведено из Почепа в Унечу.

Осенью 1923 года в Гомельской губернии начался процесс укрупнения территорий, который предполагал упразднение отдельных волостей. В частности, в число ликвидированных попали Павловская и Ляличская волости. В состав последней входила станция Унеча. В результате этой реформы наш поселок становится центром новой Унечской волости. Это произошло в марте 1923 года, в соответствии с Постановлением Гомельского губисполкома. В Унечскую волость были включены села, окружающие станцию и ранее относившиеся к Ляличской, Павловской, Лыщичской и Мглинской волостям. По состоянию на 1928 год, т.е. перед созданием Унечского района в состав Унечской волости входили следующие сельсоветы: Аленовский, Белогорщский, Буда Вовницкий, Добрикский, Дубиновский, Ельнянский, Коробоничский, Красновичский, Лавский, Неждановский, Павловский, Песковский, Песчанский, Писаревский, Робчикский, Слободоселецкий, Старогутянский, Судынский, Шапочский, Шулаковский.

В 1924 году была также укрупнена Старосельская волость, тогда входившая в состав Почепского уезда. К ней были присоединены соседние Ивайтенская и Котляковская волости. В состав Старосельской волости входило более десятка сельсоветов. В 1929 году Старосельская волость была упразднена, а ее территория разделена между Почепским и Унечским районами, при этом к последнему отошли такие крупные села, как Староселье и Лизогубовка.

С образованием новой волости в Унече была создана и волостная партийная организация. При этом, она была разделена на поселковую и железнодорожную. Вообще, деление на учреждения и организации с поселковым (позднее - городским) и железнодорожным подчинением было типичным для Унечи практически на протяжении всей истории ее существования. Как известно, в нашем городе работали относящиеся к железнодорожному ведомству больница, поликлиника, школы, магазины и прочие учреждения. А что касается разделения медицинского обслуживания по линии железной дороги и по линии земств, то оно существовало еще с 19 века.

Помимо партийной организации, в поселке появился и волостной комитет комсомола, который возглавил Петр Малахов. Комсомольская организация также делилась на железнодорожную и поселковую. Комсомольские комитеты стали появляться и во многих селах района.

Органы власти в волостях были представлены сельскими Советами и волостными исполкомами. Известны имена председателей некоторых волисполкомов. Так, председателем Лыщичского комитета работал Иван Алексеевич Потеха, 1893 г.р.

В январе 1924 года скончался Ленин. В этом же году в Унече появилась первая пионерская организация.

С двадцатых годов к оборотному депо на станции Унеча начали приписывать на постоянной основе паровозы. Так, в 1924 году в унечское депо начали поступать новые паровозы серии «ОВ».

1 ноября 1924 года, решением Управления Западных железных дорог в Унече была создана метеостанция, работающая до настоящего времени. Месторасположение метеоплощадки за многие годы неоднократно менялось. Изначально она находилась на территории вокзала, в здании железнодорожного телеграфа. С 1941 по 1943 годы метеостанция не работала. В 1944 году унечские метеорологи переехали в один из домов на улице Первомайской, а в 1968 году станция обосновалась в ее нынешнем месте – на северной окраине города, рядом с автодорогой Унеча-Сураж.

В сентябре 1925 года вышло Постановление Президиума ВЦИК об отнесении поселка Унеча Гомельской губернии к сельскому поселению.

В начале 1926 года, на участке леса, южнее железнодорожного вокзала, начались работы по расчистке площадей для закладки будущих корпусов нового большого паровозного депо. Сегодня в этом месте находится современное локомотивное депо. Строительство его началось в январе 1926 года, а спустя два года уже были готовы отдельные корпуса. В 1927 году депо обрело статус участкового. Для перевозки пассажирских составов в Унечу начали поступать мощные паровозы серии «Нв».

В 1926 году Унеча в очередной раз сменила свое административное подчинение: постановлением ВЦИК РСФСР от 6 декабря 1926 года было решено передать Клинцовский, Стародубский и Новозыбковский уезды в состав Брянской губернии. Фактическая передача уездов произошла в последний день 1926 года – 31 декабря.

В 1927 году в Унече было начато строительство клуба имени 1 Мая, который станет одним из самых красивых зданий в городе. На возведение нового центра досуга отводился ровно год - срок небольшой, поэтому строительство началось незамедлительно. В результате, спустя год, в западной части поселка выросло красивое двухэтажное здание. На календаре было 30 апреля 1928 года. В связи со сдачей в канун Первомая, клуб получил соответствующее название. Первомайский клуб на протяжении многих лет и до настоящего времени является центром культурного досуга всех унечцев. В год открытия, рядом с клубом были установлены памятники Карлу Марксу и Ленину, пережившие с тех пор две реконструкции.

В довоенные годы на базе клуба был создан академический хор, которым на протяжении последующих 40 лет руководил Александр Николаевич Сотников, а аккомпаниатором была его жена Берта Григорьевна. Помимо выступлений в Первомайском клубе, хор Сотникова с успехом давал концерты во многих других городах. Академический хор успешно и творчески работал и в послевоенные годы. Многие из тех, кто начинал в хоре у А.Н. Сотникова, впоследствии выбрались на большую профессиональную сцену, как, к примеру, уроженец Почепа, выпускник Унечского СПТУ-6 Михаил Сергеевич Шкапцов (1934-1997), ставший солистом Большого театра. В 1987 году М.С. Шкапцов был удостоен звания Заслуженного артиста РСФСР.

В клубе также работало множество всяких кружков по интересам: драматический, духовой, струнный, танцевальный, русской народной песни.

Рядом с клубом был разбит парк и открыт спортивный стадион, ставший на долгие годы главной футбольной ареной города, где успешно выступала замечательная команда «Локомотив» (спортивное общество с таким названием появилось в Унече в середине 30-х годов). Спортивная жизнь кипела на «Локомотиве» вплоть до конца 80-х годов – до тех пор, пока, возле городского озера не был построен новый спортивный комплекс «Электрон». После этого вся футбольная жизнь Унечи переместилась туда. К тому времени «Локомотив» уже канул в лету. В городе была создана новая футбольная команда «Янтарь», неплохо выступавшая на полях области. К сожалению, сегодня унечский футбол находится в плачевном состоянии. Выступающая в чемпионате области местная команда результатами не блещет. Унечскому футболу нужны серьезные инвестиции, а их нет...

Рядом с Первомайским клубом в 1927 году было возведено деревянное здание семилетней железнодорожной школы. К сожалению, здание этой школы в годы войны не уцелело. Еще одна семилетняя школа в довоенные годы находилась на улице Луначарского – на месте современной школы №2.

Как уже упоминалось, до 1927 года Унеча находилась в составе Гомельской губернии, а с 1927 по 1929 годы – в составе Брянской.

Процесс ликвидации губерний в СССР был окончательно завершен на рубеже 20-30-х годов. Вместо губерний теперь учреждались края и области. Параллельно шла реформа и низовых административно-территориальных образований: вместо уездов и волостей создавались округа и районы. Территория современной Брянщины вошла в состав обширной Западной области с центром в Смоленске. Западная область занимала очень большую территорию. Так, на севере и северо-западе она граничила с Ленинградской областью и Латвией.

Западная область изначально была разделена на 8 округов, одним из которых стал Клинцовский. В состав последнего вошел и Унечский район. Однако, уже в середине 1930 года округа ликвидировали как избыточное административное звено.

В пределах Западной области наш район находился с 1929 по 1937 годы, после чего был включен в состав образованной Орловской области. Но областным центром Орел оставался для нас недолго – в июле 1944 года была образована Брянская область и Унечский район вошел в ее состав. С тех пор административное подчинение нашего района не менялось.

24 октября 1927 года изменился статус Унечи – в соответствии с постановлением Президиума ВЦИК она теперь стала рабочим поселком.

В том же году, недалеко от вокзала начали работать терапевтический, хирургический, акушерский и зубоврачебный кабинеты, а также аптека и регистратура.

Как мы уже знаем, большинство сел и деревень Унечского района были основаны задолго до рассматриваемого нами периода. Однако, далеко не все населенные пункты нашего района могут похвастать такой давней историей. Так, самыми молодыми населенными пунктами нашего района считаются многочисленные поселки, появившиеся уже в 20 веке.

В частности, к первым годам становления советской власти относится появление такого населенного пункта, как поселок Первомайский (ранее он назывался Яблонский поселок). Примерно в те же годы стал активно заселяться Рюховский поселок, затем сменивший свое название на поселок имени Ворошилова, а сегодня именующийся Заровьем. Возле Аленовки появился поселок Аленовский (Рюмаков поселок), в составе Добрикского сельсовета – поселок Калинин, недалеко от Старой Гуты – поселок Крым, под Красновичами – Чертов хутор (ныне Кучма). И это далеко не полный перечень возникших на территории современного Унечского района поселков. Их количество было значительно большим, т.к. небольшие хутора и поселки в те годы появлялись рядом с почти каждым селом и деревней. Население этих поселков и хуторов было невелико и, как правило, не превышало нескольких десятков человек.

Появление в первые годы советской власти новых поселков рядом с селами и деревнями, видимо, было обусловлено переселением сюда крестьян, которые наделялись отобранными у помещиков землями. Значительная часть поселков появилась во время НЭПа.

Впрочем, многие из появившихся в 20-е годы хуторов и поселков, были впоследствии ликвидированы. При этом, названия некоторых поселков не успели даже отметить на картах, поэтому об их существовании мы можем сегодня только догадываться. Так, из существовавших когда-то в Унечском районе поселков известны названия Дмитров (Добрикский сельсовет), Образки и Труд (Ивайтенский сельсовет), Богунец, Снежинка (Найтоповичский сельсовет), Михайлов, Освобождение, Первое Мая (Павловский сельсовет), Сапичев (Старогутнянский сельсовет). Для большинства современных жителей нашего района эти названия уже ни о чем не говорят.

1929 год примечателен созданием в Унече службы пожарной охраны и строительством на улице Первомайской первого трехэтажного дома с водяным отоплением. Вскоре рядом с ним построили еще три таких же дома. По меркам того времени это было самое комфортное и современное жилье в Унече. Эти дома сохранились до настоящего времени и в них продолжают жить люди. А на северной окраине города – там, где сейчас находится улица Крупской, в конце 20-х годов строились первые деревянные дома для железнодорожников.

В этом же году в Унече, на углу улиц Ленина и Луначарского появилось отделение связи. Оно располагалось в этом месте до 1941 года. Затем контора связи размещалась на улице Ленина, а в 1963 году переехала в новое двухэтажное здание на центральной площади, где и находится до сих пор. Впоследствии сеть отделений связи в Унече расширялась. В 1973 году отдельное специализированное двухэтажное здание отделения связи открылось на привокзальной площади.

И наконец, 1929 год знаменателен тем, что он стал годом рождения Унечского района, который был создан в результате районирования территории региона и ликвидации уездной системы. Унечский район занял территорию в 1147 квадратных километров, вобрав в себя 242 населенных пункта из девяти волостей бывших Стародубского, Суражского, Мглинского и Почепского уездов. В частности, из Костеничской волости Мглинского уезда в состав района вошли Дубиновка и Ельня, из Почепского уезда – Старосельская волость. Шесть сельсоветов вошло в состав района из Гарцевской волости Стародубского уезда, восемь сельсоветов - из Лыщицкой волости. Робчикский и Старогутнянский сельсоветы перешли в подчинение Унечи из Голубовской волости Суражского уезда. Воробьевка, Красновичи, Песчанка – из Ляличской волости Суражского уезда. Всего в составе Унечского района оказалось 36 сельских Советов, в которых насчитывалось 242 населенных пункта.

С тех пор и до настоящего времени Унечский район в своих территориальных границах не менялся, не считая периода с 1963 по 1967 годы, когда территория Мглинского района была подчинена Унече.

В конце 20-х годов в Унече была заложена база для последующего получения статуса города. В частности, была обведена городская черта вокруг станции, при этом, в нее включили участки многих крестьян, которые пытались по этому поводу жаловаться властям.

Население Унечи того времени составляло более 3 тысяч человек. Пропорционально росту числа жителей, разрасталась и территория поселка. Так, началась активная застройка в залинейной части города, получившей название Белец. Изначально на Бельце селились в основном железнодорожники с семьями, а также отдельные крестьяне, не желавшие вступать в колхоз. Впоследствии Белец имел статус отдельного поселка в составе Неждановского сельсовета. Постановлением оргкомитета ВЦИК по Орловской области от 25 января 1938 года Белец был присоединен к рабочему поселку Унеча.

Унеча к концу 20-х годов прошлого века уже была самым крупным населенным пунктом своего района. Впрочем, отдельные села района по количеству населения были вполне сопоставимы с Унечей. В целом, в рассматриваемый нами период села и деревни Унечского района нехватки в людях не испытывали.

Так, по состоянию на 1928 год в Робчике проживало около 1300 человек, в Старой Гуте – почти 2000, в Добрике – 700, в Слободе Селецкой – более 400, в Павловке – более 1100, в Красновичах – более полутора тысяч. Для контраста с современностью, назовем количество населения, проживавшего в те годы в деревнях, которые сегодня находятся на грани исчезновения. Так, в хуторе Лавы проживало почти 250 человек, в Песках – свыше 500, в Гаськово – 390. При этом, тенденция к росту сельского населения сохранялась вплоть до начала Великой Отечественной войны. Отдельные села и деревни Унечского района считались даже перенаселенными и попадали в составляемые местными властями списки населенных пунктов, из которых часть жителей планировалось переселить в Сибирь и на Дальний Восток. Сегодня в это сложно поверить, но в конце 20-х годов прошлого столетия общая перенаселенность сел и деревень Унечского района составляла около 60%.

После создания Унечского района был организован районный комитет партии и райком ВЛКСМ.

Теперь пришло время поговорить о том, как в Унечском районе проходила коллективизация – один из наиболее спорных моментов нашей истории периода сталинских времен.

Гражданская война оставила на селе разрушения, нищету, голод и болезни. Но жизнь продолжалась, земля ждала своего хозяина. Несмотря на разруху, количество личных крестьянских хозяйств в 20-х годах росло довольно быстрыми темпами. В 20-х годах несколько выросло производство зерна. Но в целом, сельское хозяйство оставалось весьма примитивным, высокопроизводительной техники практически не было. Сельхозмашинами владели только наиболее зажиточные крестьяне, которых было всего полтора процента. Пятая часть крестьян была безлошадной. По большому счету это был все еще уровень 19 века.

В сложившейся ситуации крестьянин с трудом мог прокормить лишь только себя, а стране, вставшей на рельсы индустриализации, нужен был хлеб. И очень много хлеба.

В таких условиях, в России в конце 20-х годов началась коллективизация, целью которой была ликвидация единоличных хозяйств, извлекающих собственную прибыль, и перевод крестьян в разряд работников коллективных хозяйств, которые полностью контролировались бы государством.

К концу 20-х годов на места начали массово спускать планы по заготовке зерна для государственных нужд. Так, в сентябре 1929 года 225 пудов хлеба сдали крестьяне деревни Коробоничи. Общее собрание бедноты деревни Писаревка постановило: «План по заготовкам поддержать и выполнить». В Павловке беднота организовала Красный обоз имени газеты «Труд». Сообщалось, что планы по хлебозаготовке одобрили в Ивайтенках, Староселье, Найтоповичах, Волкустичах и других селах.

Как мы видим, основной социальной опорой государства в проводимой им политике по заготовкам хлеба, была так называемая «беднота».

Зато зажиточные крестьяне, как и следовало ожидать, к этой кампании отнеслись крайне недоброжелательно, так как основная тяжесть выполнения продзаготовок ложилась именно на их плечи. Например, в Старой Гуте постановили в счет плана собрать 1275 пудов зерна, из которых 1000 пудов «разверстать» на зажиточных селян. Неслучайно, именно в Старой Гуте сопротивление проводимым мероприятиям было наиболее сильным. «Кулацкие» волнения были также отмечены в Староселье, Ивайтенках, Брянкустичах, Чернобабках, Лужках, Рюхове. К примеру, в сводках райкома за 1930 год сообщалось, что в Чернобабках некоторые кулаки говорили, что, если бы началась война, то они воевали бы против коммунистов, предлагали назвать колхоз «Невольным». В это же время Брянкустичах активно распространялись слухи о войне.

О том, как «коллективизировали» местных крестьян, мы можем узнать со страниц книги Марии Шерстюк «Петрович. Очарованный жизнью», где она делится с читателями воспоминаниями своего отца, жившего в те годы Брянкустичах:

«…Начали создавать колхозы. Сначала пошел актив села. Коммунисты начали делать обход дворов и записывать все имущество: землю, скот, инвентарь, птицу, «добро» в сундуках, даже ложки и те брались на учет… Жил на поселке Мазовка зажиточный крестьянин Саврик Влас. Он был обложен налогом в пятьсот пудов картошки. На лошадях он повез эту бульбу в Унечу. А какие были тогда дороги? Кони и телеги тонули в грязи, стояли огромные обозы с картошкой. Отвез Влас все 500 пудов, но он получил предписание сдать еще 400 пудов, и он понял: рассчитаться нельзя, надо идти в колхоз... но кулака не принимают, что делать? Чтобы куда-то устроиться, нужна была справка с места жительства, а сельсовет ее не дает. Но сын председателя сельсовета за 30 рублей такие справки выдавал, и многие кустенцы, купив такую справку, убегали из села кто в Москву, кто в Киев… Лично мне надо было сдать 20 пудов зерна, но в 1933 году, дождливом и холодном, мне удалось собрать только 12 пудов вики и 6 пудов гречки. Вику я отвез на склад, а гречку оставил себе на пропитание. И тут присылают из Унечи бригаду коммунистов по изъятию у крестьян продовольствия. Цыган Бобров устраивает мне допрос: «Почему не выполняешь план самообложения?» И бьет кулаком по столу! Тут же посылает своих людей, они пришли ко мне и забирают гречку и чужое сало, которое принес сосед на сохранение ко мне и подвесил на чердаке, это около двух пудов. Не нашли только одного пуда пшеницы. Так моя семья осталась совсем без продовольствия. Это был настоящий грабеж... Что делать? Мне пришлось писать заявление о приеме в колхоз, где давали паек – котелок супа и кусок хлеба на всю семью. Я был обижен за то, что меня, специалиста и рабочего человека, приравняли к неработающему голодранцу котелком супа... И второе: брат тоже влился в колхоз, и нам двоим здесь делать нечего. Я стал искать работу за пределами Брян-Кустич».

Убогость коллективизации с лихвой компенсировалась махровой государственной пропагандой.

Так, клинцовская окружная газета «Труд», в статье «Не останавливаться на достигнутом», резко критиковала руководство Унечского района за искривление линии классовой борьбы, а также за торможение роста колхозов. Бюро Унечского райкома отреагировало быстро и приняло решение гнать процент коллективизации.

В 1930 году районные власти поставили задачу объединить в колхозы 35% всех унечских крестьян. Для ускорения этой работы в деревню начали приезжать «двадцатипятитысячники» - рабочие промышленных центров, прибывшие, согласно постановлению ЦК ВКП(б), организовывать процесс коллективизации на селе. Зачастую приезжие имели весьма отдаленное представление о крестьянской жизни и большим желанием «поднимать целину» не горели. Из исторических документов известно, что в районах Западной области, в состав которой тогда входила Унеча, были отмечены крайне тяжелые условия работы для прибывших рабочих и зафиксированы случаи самовольных отъездов «двадцатипятитысячников» из деревни. В Унечском районе работало несколько «двадцатипятитысячников» из Клинцов. Двое из них впоследствии стали председателями колхозов в Староселье и Горянах.

Задекларированные руководством района планы по коллективизации были перевыполнены, о чем в феврале 1930 года было доложено в окружной комитет партии.

Однако не все было так, как писалось в газетах и отчетах. Значительное количество крестьян, не очень стремившихся к совместному труду, встретили реформы враждебно. Психология собственника сопротивлялась отчуждению добра, нажитого непосильным трудом, в «общий котел».

В ответ на сопротивление крестьянства, власти начали политику «раскулачивания» - ликвидации так называемых «кулаков», т.е. состоятельного слоя сельского населения, сложившегося в результате социальной дифференциации крестьянства. Большевики объявили «кулаков» деструктивным и враждебным элементом. Однако же, на деле эту категорию крестьян можно было без преувеличения назвать «становым хребтом» русского сельского хозяйства. По некоторым оценкам, в отдельные периоды «кулачество» производило до 50% всего товарного хлеба в России. Однако, крепкий хозяин и собственник не вписывался в идеологию большевиков и был обречен на ликвидацию. «Кулаками» объявляли всех несогласных с «политикой партии» в области сельского хозяйства. Решение о раскулачивании имели право принимать местные партийные руководители при участии бедняцкого «актива». А поскольку лидеры местной бедноты были заинтересованы в увеличении числа раскулаченных, так как бедняки получали долю имущества высылаемых, то под раскулачивание часто попадали не только зажиточные крестьяне, но и середняки и даже бедняки, которых в этом случае объявляли «подкулачниками», то есть сторонниками кулаков. Зачастую «раскулачивали» даже крестьянскую бедноту, которая к кулакам не имела никакого отношения. Происходило это по причине необходимости выполнения спускаемых на район партийных разнарядок о необходимом количестве «раскулаченных».

Известен реальный архивный документ - телеграмма УНКВД Западной области от 17 сентября 1937 года, адресованная наркому внутренних дел Н.И. Ежову, в которой руководитель УНКВД Каруцкий просит разрешить увеличить количество репрессируемых на подотчетной ему территории «по 1 категории до 3 тыс. чел. и по второй до 7 тыс. чел.».

Совершенно немыслимая традиция ломать судьбы ни в чем не повинных людей ради положительной статистики «выявленных», «привлеченных», «раскулаченных», «разоблаченных» прижилась у нас давно, но при большевиках она расцвела буйным цветом и приобрела самые уродливые формы. К сожалению, довольно часто проявления этой традиции встречаются и в наши дни.

По своей сути раскулачивание было ни чем иным, как насильственным, безо всякого суда и следствия, лишением крестьянина средств производства, земли и всех гражданских прав. Или попросту узаконенный разбой со стороны государства. Кулацкие хозяйства конфисковывались и передавались в колхозы. При этом, попасть в число кулаков мог практически любой крестьянин. Кроме лишения имущества, раскулачивание нередко заканчивалось ссылкой в отдаленные места или заключением в лагеря. Решения о раскулачивании принимались на местах, на уровне уполномоченных органов сельских советов, либо районных троек.

Из опубликованных в постсоветские времена списков репрессированных, известны многие фамилии раскулаченных в Унечском районе крестьян. Их довольно много, поэтому выборочно назовем лишь некоторых: Шауро Андрей Филиппович (Буда Вовницкая), Пустовойтов Матвей Андреевич (Рюхово, в 1931 году выслан вместе с женой и детьми на спецпоселение в Свердловскую область), Слуцкая Мария Васильевна (в 1931 году по постановлению общего собрания бедноты села Старая Гута выслана в Свердловскую область на спецпоселение), Ельцов Александр Антонович (в 1931 году выслан в Свердловскую область на спецпоселение), Семеньков Никифор Евдокимович (в 1931 году выслан в Свердловскую область на спецпоселение), Татуйко Михаил Терентьевич из Найтопович (в 1930 году раскулачен, хозяйство передано колхозу, по постановлению Тройки ПП ОГПУ по Запобласти от 7 марта 1930 года заключен в концлагерь сроком на 3 года). В Найтоповичах была раскулачена целая крестьянская семья Шпиньковых.

Обращает на себя внимание тот факт, что среди раскулаченных крестьян нашего района, которых высылали на спецпоселение, адресом высылки значится в основном Свердловская область.

Все вышеназванные раскулаченные крестьяне были впоследствии официально реабилитированы. Произошло это, в основном, уже в постсоветское время.

Ограничения прав граждан по классово-политическим мотивам имели место в нашем регионе и до начала коллективизации. Так, сохранились списки местных жителей, лишенных избирательного права в 1925 году. Главным критерием, по которому принималось решение о лишении избирательного права, во всех случаях являлся род занятий до октября 1917 года. Так, среди причин поражения в правах жителей современных унечских сел, назывались такие: «служил в полиции», «служитель религиозного культа», «владел паровой мельницей, как промышленник».

Так, житель Брянкустич Евмен Беляков лишился избирательного права как «подпольный торговец лошадьми». Некий Меер Басин был поражен в правах, как занимавшийся в прошлом торговлей, однако Постановлением Стародубского уездного исполнительного комитета от 4 июня 1925 года ходатайство Басина о восстановлении его избирательных прав было удовлетворено. Тридцативосьмилетний Василий Анисимович Мищенко из Павловки был поражен в правах, поскольку до революции занимал должность городового. Некоторым избирательное право возвращалось по причине проявления лояльности к советской власти. Так, например, 5 мая 1925 года на заседании Рюховского сельсовета «...слушали заявление лишенных избирательных прав Цепок Григория Максимова и Цепок Василия Максимова о снятии их с черных списков занесенных как бывших стражников. Постановили: Цепка Григория за некоторую лояльность к Совласти на снятие с черных списков, выдать ему удостоверение, а Цепку Василию постановили за 9 член. и пять против с особым мнением предсельсовета и пред. ККОВ об отказе т.к. таковой не проявил лойяльности к Совласти и противник землеустройству…».

В результате коллективизации, в масштабах страны были уничтожены, высланы из родных мест и разорены миллионы крестьян и членов их семей. А о количестве погибших в результате украинского и поволжского голодоморов споры не утихают до сих пор. Впрочем, что касается нашего региона, то такого масштабного голода как в Поволжье и отдельных украинских районах, здесь не было, хотя соседних уездов Черниговщины голодомор коснулся.

После нашумевшей статьи Сталина «Головокружение от успехов», в которой вождь осудил многочисленные «перегибы на местах» и нарушения принципа добровольности вступления в колхоз, крестьяне стали массово выходить из хозяйств. Причем, самый значительный отток крестьян из колхозов во всей Западной области наблюдался именно в ее Клинцовском округе. В 1930 году в Унечском районе четверть колхозников покинули хозяйства, забрав скот и имущество. Из 4 700 сельхозартелей и кооперативов осталось 3 460.

Репрессии в отношении кулачества порождали волнения на селе. Например, известно, что в Ивайтенках был избит председатель колхоза, а решения местных властей зачастую просто саботировались. Под пресс раскулачивания попали и так называемые середняки, т.е. занимавшие промежуточное экономическое положение между бедняками и состоятельным крестьянством. Необходимость ликвидации середняков объяснялась тем, что, как и кулаки, это были крестьяне-собственники, которые имели обеспечивающее им определенный уровень жизни собственное хозяйство, а посему объединяться в колхозы им было мало смысла. В Унечском районе процесс раскулачивания «середняков» был отмечен протестами со стороны последних. Зачастую эти протесты выражались в том, что крестьяне попросту вырезали весь свой скот.

О том, насколько тяжело проходил процесс коллективизации в Унечском районе свидетельствуют документы:

«В Старой Гуте на собрании бедноты и середняков указывалось, что кулаки построили по 3-4 хаты, а заявление бедноты и сейчас валяются там в столах. Беднота боится выступать открыто, кулаки угрожают… В Волкустичах в исполкоме сельсовета работают родственники, работники сельсовета поощряют кулаков. Кулаки содержат батраков, которые работают у них с утра до вечера без договора».

В колхозах планировалось организовать людей таким образом, чтобы сообща повысить производительность крестьянского труда, постепенно механизировать производство и в целом поднять продуктивность сельского хозяйства. Но одно дело теория и совсем другое - практика. Созданные коллективные хозяйства работали не очень эффективно, хлеба по-прежнему не хватало. Не секрет, что крестьяне зачастую сгонялись в колхозы насильственным путем под угрозой репрессий, обобществлялась не только земля, но и сельскохозяйственный инвентарь, мелкий рогатый скот, домашняя птица. К началу 30-х годов единоличных хозяйств в стране практически не осталось. Уже в первые годы коллективизации, колхозная форма сельскохозяйственного производства показала свою неэффективность. Резко сократилось производство зерна, а производство мясомолочной продукции упало почти до нуля. Голод, поразивший страну (особенно Украину и Поволжье), объективно был порожден политикой коллективизации.

Но так или иначе, а задача по созданию колхозов в стране была выполнена. Забегая вперед, отметим, что впоследствии, когда поулеглись все страсти и обиды по поводу излишне репрессивного характера коллективизации, колхозы в целом начали выполнять ту основную функцию, для которой они создавались – обеспечивать огромную страну сельскохозяйственной продукцией. Не станем углубляться в обсуждение вопроса эффективности работы советского сельского хозяйства, поскольку это предмет для отдельного большого исследования.

В одном из крупнейших сел района, Лыщичах, колхоз был организован осенью 1930 года. Вначале в колхоз, получивший название «Свободный путь», вступило всего 7 хозяйств, однако, уже спустя год местные крестьяне начали объединяться активнее. В 1936 году из «Свободного пути» выделилось еще два самостоятельных колхоза: имени Буденного и имени Ворошилова. И в этом же году в селе появился первый трактор.

Павловский колхоз «Просвет» был создан в феврале 1929 года. Первоначально в колхоз вступило 30 семей. Первым председателем хозяйства выбрали Семена Семеновича Соломахо. К началу 1930 года в павловском колхозе числилась уже значительная часть местного крестьянства. После завершения процесса коллективизации, хозяйство существенно увеличилось в размерах. В 1932 году из «Просвета» в самостоятельное «плавание» отправились селяне из Липок. Они образовали новый колхоз, который получил название «Вторая пятилетка». В 1976 году павловский колхоз, который уже именовался «Восход», был объединен с колхозом имени Тимирязева из Коробонич (одним из самых маленьких в районе). Новое хозяйство было названо в честь 25-го съезда КПСС. Это была последняя реорганизация колхозов в районе. С тех пор количество хозяйств в Унечском районе вплоть до постсоветских времен оставалось неизменным – 16, в том числе 11 колхозов и 5 совхозов.

Категория: История Унечского района | Добавил: unechamuzey (01.12.2017) | Автор:
Просмотров: 10 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: