Партизанское движение в Унечском районе не имело такого размаха, как, например, в обширных клетнянских лесах, однако и наши партизаны внесли немалый вклад в общее дело победы над врагом.
Известно, что первые месяцы оккупации штаб унечских подпольщиков располагался в лесу недалеко от Коробонич и Павловки. В городе и отдельных селах действовали небольшие подпольные отряды, состоявшие из проверенных людей. Однако, в феврале 1942 года подпольный штаб был разгромлен, а в ряде сел и деревень немцы расстреляли причастных к подпольному движению местных жителей. Но эти события не остановили движения сопротивления.
Следует отметить, что подпольная сеть самой Унечи была довольно обширной и в значительной степени состояла из комсомольской молодежи.
Уже в декабре 1941 г. возникло две комсомольские подпольные группы: одна из рабочей молодежи во главе с Демьяном Минаковым, в состав которой входили: Е.В. Мосин, А.М. Зуйков, К.М. Стецко, В.К. Сидоренко, В.Г. Серенков и И.Ф. Соловьев, другая – из девушек во главе с Верой Соловьевой. В неё входили ещё К.Я. Кравченко и М.И. Мельникова. В процессе борьбы против фашистских, так называемых «новых порядков», обе группы по существу слились.
На первом этапе подпольного движения унечского подполье действовало в значительной степени самостоятельно.
Но летом-осенью 1942г. Унечские подпольщики установили связь через партизанского разведчика Алексея Семеко с Мглинским отрядом, а через разведчика, бывшего инструктора Унечского райкома партии Якова Бондаренко, с 4-й Клетнянской бригадой «За Родину». Непосредственная и более регулярная связь с унечскими подпольщиками осуществлялась командиром группы разведки бригады по Унечскому и Суражскому районам лейтенантом Н.Н. Дьяченко через уже упомянутую связную и разведчицу Веру Соловьеву.
С установлением постоянной связи с бригадой подпольная группа развернула еще более интенсивную антифашистскую работу в Унече. А этому важному железнодорожному узлу придавалось большое значение Штабом Западного фронта. По его заданию и непосредственным руководством командования бригады в Унече была создана широкая сеть агентурной разведки, совершались диверсионные акты при помощи магнитных мин.
Бесстрашные комсомольцы Унечи причиняли немецким оккупантам значительный ущерб: выводили из строя паровозы и вагоны, растаскивали из паровозного и вагонного депо инструменты и дефицитные материалы, распространяли среди населения сводки Совинформбюро и партизанские листовки, оказывали военнопленным помощь в уходе в партизанские отряды.
Результатом работы подпольщиков стали регулярные диверсии на железнодорожных объектах – взрывы составов, мостов, складов, стрелочных переводов. Известно также, что унечские подпольщики регулярно передавали в штаб Западного фронта ценные сведения о движении немецких эшелонов по станции Унеча, что позволяло советскому командованию корректировать сроки и районы бомбардировок.
В конце апреля 1943 года Орловский обком партии и военный совет Брянского фронта объединили все партизанские отряды западных и южных районов Орловской области под единым командованием. Помимо этого, действия партизан и подпольщиков координировались и органами НКВД. Так, из докладной записки УНКВД по Орловской области об агентурной и разведывательно-диверсионной деятельности Управления в тылу врага, известно, что в конце января 1943 года для организации диверсионной работы на станцию Унеча был направлен агент НКВД под псевдонимом «Греков», имевший задание связаться с диспетчером станции и организовать во главе с ним диверсионную группу.
Многие из подпольщиков трудились в годы оккупации на железнодорожной станции. В их числе были рабочая вагонного участка и разведчица Мглинского партизанского отряда Прасковья Короткова и сцепщик вагонов Фрол Соловьев.
Дочь последнего, Вера Соловьева, вошла в историю нашего города как одна из самых заметных и отважных участниц местного подполья. На ее счету десятки переправленных к партизанам советских военнопленных, множество опасных рейдов для передачи ценной информации. За особо выдающиеся заслуги Вера Соловьева была награждена орденом Красной Звезды. Спустя некоторое время Вера из-за возникшей для нее опасности вместе со своей семьей была вынуждена покинуть Унечу и перебраться к партизанам в глухие клетнянские леса. В послевоенные годы Вера Соловьева жила в Москве, но часто приезжала в Унечу.
Постановлением бюро Орловского обкома ВЛКСМ от 12 октября 1942 г. секретарём Унечского окружкома комсомола утвердили Евдокименко Анастасию Ивановну.
Уже через месяц, в ноябре 1942 года, была проведена реорганизация подпольных комсомольских органов. Унечский окружной комитет был упразднен, а РК ВЛКСМ подчинен Почепскому окружкому.
Сохранились и действовали комсомольские группы в Песках (руководитель Халюто), в Липках (Урянский), в Павловке (Кротов), в Белогорщи и Писаревке (Коротченко), в Рябовке (Колюков), в Казащине (Шавеко), в деревне Рассуха (Лантушко), в Казенке (Слепенок), в Шапочке (Собецкая).
Среди имен унечских подпольщиков известны такие фамилии, как Павел Гирей (возглавлял Унечскую подпольную организацию с весны 1943 года), Евгений Мосин, Мария Лозовская, Гришечко, Хулапов, Слуцкий, Минченко, Кравченко, Владимир Сидоренко, Алексей Зуйков, Дураченко, Стецко, Новосельцев (директор маслозавода) и другие.
Но, пожалуй, наиболее известно в ряду подпольщиков имя юного и отважного Евгения Васильевича Мосина (1924-1943).
Подпольщики и партизаны, оставшиеся в живых, отзывались о нем, как о самом молодом и самом храбром участнике подпольной группы. Он в партизанской бригаде слыл неуловимым разведчиком. Даже днем он внезапно появлялся на улицах Унечи, забрасывал гитлеровцев гранатами и внезапно же исчезал. Женя пускал под откос эшелоны, где, казалось, мины было поставить невозможно, дерзко приводил в исполнение приговоры предателям.
Он сумел взорвать путепровод западнее Унечи, где скрещиваются дороги на Клинцы и Сураж. На целую неделю остановилось тогда движение поездов.
Однажды Женя вернулся к своим весь до нитки мокрый и сообщил, что ночной ливень помог ему под носом охраны поставить мину на железнодорожных путях при выходе из самой Унечи на Кричев. Утром паровоз взорвался, под обломками вагонов размесило сотни фашистов.
В январе 1942г. Демьян Минаков организовал в паровозном депо диверсию по разморозке котлов. Он тщательно продумал план операции, распределил обязанности между подпольщиками. Мосину было поручено добыть пожарные шланги, Косте Стецко – отвинтить боковые люки у паровозов, а Минаков, Зуйков и Серенков залили в котлы воду. Операция прошла блестяще. Паровозы долгое время простояли в депо «под ремонтом».
22 июня 1942 года, в годовщину войны, по данным разведчика Мосина, мглинскими партизанами была осуществлена блестящая диверсия на железной дороге в полутора километрах от деревни Робчик. Мины были поставлены утром, когда немцы прекращали патрулирование. Их размещали на стыках рельсов, баласт забирали в вещмешки. Двухколейная дорога проходила по выемке и далеко не просматривалась. Прямо к дороге примыкал лес (урочище Горавы) — удобный отход. Первым взорвался эшелон с боеприпасами, который шел на восток (на фронт). Раньше всех прибыли каратели с овчарками и тут же стали прочесывать местность и деревню Робчик. Аварийная команда расчистила второй путь. Немцы пустили поезд, который вез с фронта раненых и отпускников. Этот поезд взорвался на второй мине, которую немцы не обнаружили. До самого вечера горели вагоны, и дым поднимался до самого неба. Женя столько беспокойства причинял врагу в Унече своими дерзкими действиями, что за его голову комендант Унечи назначил награду. Но, как только объявления коменданта были развешаны на заборах и стенах домов, Женя Мосин наклеил на них партизанские листовки.
Мосин погиб всего лишь за три дня до освобождения Унечи, наткнувшись с группой разведчиков на вражескую засаду у деревни Малая Гута. Погибшего героя торжественно похоронили на местном кладбище. В 70-х годах останки Е. Мосина перезахоронили на центральном кладбище Унечи.
В нашем городе все жители от мала до велика знают имя Жени Мосина. Его именем названа не только улица, но и автобусная остановка у его дома, а кроме того, ежегодный турнир по волейболу носит имя отважного разведчика.
Еще хотелось назвать имя комсомольца-радиолюбителя Игоря Моцейчука.
Когда началась война Игорь прошел подготовку на курсах радистов, а когда наши войска оставили Унечу, ушел с ними как радист. Известно, что ему приходилось корректировать артстрельбу. Его часть попала в окружение, Игорь вернулся в Унечу. Ему удалось устроиться на немецкий радиоузел монтером. Игорь раздобыл батареи для радиоприемников и тайно начал слушать Москву. Вскоре ему удалось связаться с партизанами, некоторое время он передавал партизанам сводки через связного, а потом передал и самостоятельно изготовленный двухламповый приемник, который помещался в противогазе, и батареи к нему.
В июне 42-го немцам удалось вычислить Игоря, они нагрянули домой с обыском, нашли радиодетали, арестовали всех, кто был дома, а Игоря схватили на работе. Вырваться из фашистских застенков живыми не удалось никому.
Весной-летом 1943 года Германия и Советский Союз готовились к Орловско-Курскому сражению. При этом немцы активно использовали железнодорожную магистраль Гомель-Брянск для переброски войск и техники в районы будущих битв. В частности, через Унечу немцы доставляли основную часть грузов для своей 2-й танковой армии. В связи с этим, значимость каждого диверсионного мероприятия возрастала многократно. И в преддверии освободительного наступления Красной Армии, унечские подпольщики значительно активизировали свои действия.
Из донесения командира агентурной разведки Мглинского партизанского отряда А.С. Семеко, впоследствии работавшего председателем Унечского горсовета: «19 июня 1943 года агенты Кулинчик, Слуцкий, Судаев и Минаков минировали и взорвали электростанцию и три станка в механическом цехе депо Унеча, результатом чего выведены из строя два дизеля и три механических станка».
Информацию о диверсиях на станции Унеча можно найти и в немецких источниках. Так, в материалах немецких архивов 221-ой охранной дивизии есть сводка за сутки 21.07.1943 г.: «В токарном цеху (вариант перевода - в механообрабатывающем цеху) локомотивного депо (вариант перевода - вагонного депо) Унеча 17.07.1943 г. в 23:30 взорвались 3 мины замедленного действия, повредив 3 токарных станка. Второй взрыв произошел 18.07.1943 г. на генераторной станции, в результате чего 2 русских механиков-монтеров получили серьезные ранения. Следствие ведёт ГФП. (тайная полевая полиция)
В июле 1943 года из штаба партизанской бригады последовал приказ: организовать диверсию и вывести из строя паровозное депо в Унече.
14 июля руководитель подпольной группы Демьян Минаков подобрал самых надежных, самых боевых подпольщиков — Веру Соловьеву, Женю Мосина, Ксению Кравченко и Алексея Зуйкова. Магнитные мины замедленного действия нужно было поставить к паровозным котлам, уникальным станкам, в шлакоканал с таким расчетом, чтобы они взорвались, когда рабочие закончат работу, а участники диверсии соберутся, чтобы вместе с Верой Соловьевой уйти в клетнянские леса.
Но случилось непредвиденное. Мины должны были взорваться через шесть часов, однако одна из них сработала через час, другая — спустя еще десять минут (остальные мины взрывались точно через шесть часов. Взрыв прогремел на станции Свень под Брянском. Фашистский эшелон был полностью уничтожен).
Взрыв на станции вывел из строя паровозное депо и электростанцию и вызвал большую тревогу по всему городу. Начались аресты, немцы хватали всех подряд. Некоторые участники диверсии, попав в застенки гестапо и зная, какие пытки их ожидают, кончали с собой. Но основным участникам этой операции удалось спастись.
Вера Соловьева в своих воспоминаниях рассказывала: «Когда одна и вторая мины сработали раньше срока, и немцы стали осуществлять поспешные аресты, часть наших товарищей бросились в бегство. Я до сих пор не знаю, кто назвал мое имя, указав, что только я могу спасти всех обреченных, уведя их в партизанскую бригаду. Это каким-то образом стало известно немцам и полицаям. За мной началась охота, причем хотели взять живой. А у меня на совести мои агенты — Дмитрий Агиев и Николай Ковалев с семьями. Их надо было спасать в первую голову. В это же время у меня была подготовлена большая группа бежавших из лагеря военнопленных — их тоже надо было сопровождать в клетнянские леса.
Полиция напала на мой след. Я выбежала на огород и хотела укрыться в картофельной грядке. Полицай свистнул мне, я оглянулась, он меня звал. Я остановилась и кивком головы сделала знак, что иду. Он стоял на улице, а я на огороде. Он ждал меня, думал, что я иду к нему, а я сбросила с себя обувь и лишнюю одежду и бросилась бежать. За мной началась погоня. Но на пути полицаям попалась какая-то девушка, которую они вначале, приняв за меня, задержали. Пока объяснялись, я успела скрыться...»
После этой операции 14 июля 1943 г. большая часть подпольщиков была вынуждена уйти в лес и влилась в состав партизанской бригады, где и продолжали вести борьбу с фашистскими захватчиками до полного освобождения брянской земли.
Большинство, но не все. Поэтому после войны, при получении статуса партизана у многих, кто не был в свое время зафиксирован в документах бригады, встал вопрос о подтверждении факта их участия в подпольном движении.
Поэтому командование 4-й Клетнянской партизанской бригады «За Родину» за подписью 4-х командиров (бывший командир 4-й Клетнянской партизанской бригады «За Родину» А.И. Панасенко, бывший комиссар бригады Н.М. Сухоруков, бывший командир первого Партизанского полка З.А. Лозицкий, бывший командир второго Партизанского полка И.А. Ильиных) 5 февраля 1972 г. обратилось к руководству Унечского района с просьбой вынести специальное решение о деятельности унечской подпольной комсомольской группы и выдать им соответствующие документы, свидетельствующие об их героической борьбе, приложив списки членов этой группы, не вошедших в состав бригады.
К обращению прилагались характеристики некоторых унечских патриотов. Вот некоторые из них.
Дураченко Сергей Прокофьевич – распространял партизанские листовки и сводки Совинформбюро, собирал сведения о патриотическом настроении населения и с группой Д.Н. Минакова принимал участие в минировании механической мастерской паровозного депо. С 14 июля 1943 г. находился в партизанской бригаде. На фронте получил ранение, награжден медалью «За Отвагу».
Шагов Иван Григорьевич – выполнял задание по разведке, лично поджег немецкий склад с обмундированием. С 14 июля 1943 г. находился в партизанской бригаде, участвовал в боях.
Щигарцов Василий Павлович – связной, доставлял из отряда мины для ликвидации депо, собирал сведения от разведчиков о противнике и передавал партизанской разведке, с мая 1943 г. находился в бригаде. За мужество, проявленное в боях, награжден медалью «Партизану Отечественной войны» II степени.
В вагонном депо по принуждению немцев работали Николай Ковалев и Агиев Дмитрий Сазонович, которые непосредственно были связаны с Верой Соловьевой и выполняли очень важные задания: наблюдение за движением вражеских эшелонов через Унечский узел, путем использования магнитных мин и др. методами (засыпки в буксы песка) выводили из строя вагоны. С 14 июля 1943 г. находились в бригаде, выполняли задания по диверсии в группе Е.В. Суни, подорвали несколько вражеских эшелонов (один перед семафором ст. Унеча), оба погибли на фронте.
Кулинчик Петр Павлович как агентурный разведчик непосредственно держал связь с разведчиками Мглинского партизанского отряда через связную Матрену Морозову передавал сведения о поведении немцев на ст. Унеча, принимал участие в минировании паровозного депо. С 14 июля 1943 г. находился в партизанской бригаде. За проявлено мужество в боях награжден медалью «Партизану Отечественной войны» II степени.
Сидоренко Кузьма Иванович – уже будучи в пожилом возрасте, с осени 1942 г. установил связь с разведчиками Мглинского отряда, приносил в Унечу подпольщикам мины, задания и доставлял партизанам разведданные. Сын его Владимир был активным комсомольским подпольщиком. Во время массовых облав, после взрыва депо, Кузьма Иванович был арестован и брошен в Мглинскую тюрьму, где его избивали до полусмерти, но он не выдал тайны, как были занесены мины в Унечу, и кто минировал депо. Партизаны спасли ему жизнь, освободив заключенных из Мглинской тюрьмы до прихода Красной Армии. Награжден медалью «За боевые заслуги».
Лазовская Мария Гурьевна – выполняла задание бригадой разведки через связную Веру Соловьеву. В ее доме и при непосредственном участии был средь бела дня схвачен партизанскими разведчиками немецкий «язык» (инженер, зам. начальника ст. Унеча), доставлен в бригаду и оттуда самолетом направлен в разведупраление Западного фронта. Лазовская была арестована и подвергнута пыткам – изуродовано лицо, выбиты зубы. Но Мария не выдала тайны «исчезновения» важного служебного лица.
Сегодня в нашем городе в память о подвиге унечских партизан и подпольщиков, напротив железнодорожного вокзала разбит небольшой сквер с мемориальным обелиском, где регулярно проходят памятные мероприятия.
Сейчас сотрудники нашего музея собирают точные списки партизан и подпольщиков Унечского района для увековечивания их имен на памятных досках. На сегодня уже собрано 238 имен, значительное большинство из которых документально подтверждены.
Н.А. Голик
